Наступил третий день обустройства лагеря. Даже не знаю, какой сегодня день недели, но надеюсь, что выходные скоро. Мазанка моя наконец-то высохла, так что я набрал ещё глины и сделал тайник под крышей, куда буду убирать драгоценную для меня шкуру. Также я выложил печку на два отделения. Нижний для дров, верхний для жарки, туда положил самый плоский из всех своих камней. Не знаю, сколько такая печка/сковородка прослужит, но для начала вполне сгодится. Закончив с обустройством дома, я принялся за обустройство территории лагеря. Шалаш был безжалостно разобран, кострище дополнительно усилен камнями, чтобы было и функционально, и красиво. Дальше сплёл из рогоза поддон и установил его на четыре ножки. Самая примитивная сушильня для грибов готова. Конечно, одними грибами сыт не будешь, но лучше иметь запас, чем не иметь его.
Самой грандиозной и сложной частью обустройства лагеря стало моё желание производить простую керамику, так что до конца дня я провозился с лепкой печи. Затем я её разжёг и сел рядом, подкидывая ветки и думая. Думал я о печи, но другого рода. Мне кровь из носу нужны железные инструменты. Железный топор и пара ножей разного размера. Без них моя жизнь и дальше будет крайне скудной. И ещё мне нужен лук. Делать луки сам я не умею, а выменять лук у охотников мне не на что. Изготовление железа может изменить хотя бы последнее утверждение.
Четвёртый день обустройства. Я пошёл искать работу в деревню, потому что питаться чем пошлёт природа надоело. На этот раз пришлось помогать стричь овец, за что я выпросил себе хлеба с молоком и наевшись, отправился выполнять свой гениальный план. Для этого мне надо было найти железо. Искать железо не имея вообще никакого оборудования имело смысл только одном месте — на берегу реки. Поэтому я взял плот и отправился в плаванье.
Искомое нашлось километрах в десяти ниже по течению, и тут я понял, что мой план должен претерпеть некоторые изменения. Насколько я помнил, выход нормального железа из крицы должен быть крайне мал, а значит — необходимы десятки килограмм крицы, чтобы получить что-то вменяемое. Таскать на себе эту гору руды десять километров до лагеря — отличный способ загнать себя в голодную могилу ещё до наступления морозов, о которых я предпочитал не думать.
Единственный логичный выход — это ставить здесь небольшой лагерь, добывать руду и пережигать её прямо здесь. Но этим я определённо займусь позже. Я полностью вытащил плот из воды и оставил его на берегу — будет показывать мне в следующий раз нужное место. Сам же я отправился обратно через тянущийся на многие километры лес, потихоньку набивая живот ягодами и жалуясь на свою дурную голову за то, что не взял с собой ни одной корзины.
Добрался я до своего дома ещё засветло, но сил и желания делать что-то глобальное уже не было. Я достал шкуру из тайника, развёл в печи небольшой огонь и провёл остаток дня вытачивая каменным ножом ложку из деревяшки. Чаша, конечно, вышла не очень, но лучше иметь такую ложку, чем не иметь её вовсе. С такими мыслями я и лёг спать.
Три недели спустя
Выплавлять железо, топор из которого не развалится от пару ударов по дереву — задача простая. А вот выплавить такое железо, чтоб можно было им спокойно валить лес — уже совсем другой уровень.
В деревне я проторчал ещё несколько дней, немного оптимизировав изучение языка с помощью бересты и куска угля. Теперь все слова я записывать мелким корявым почерком. Записав себе ещё несколько десятков слов, я ушёл из деревни, выменяв грибы на несколько яиц и хлеб.
Обустроил лагерь на новом месте. Стоит отметить, что шалаши у меня стали получаться гораздо лучше. Походил по лесу, набрал еды, поставил печь, набрал огромную кучу крицы, сделал несколько штук деревянных щипцов. Всяко лучше, чем держать раскалённый металл голыми руками. Нашёл кусок известняка, отшлифовал и насадил на ручку — вышел молоток. Пару дней ушло только на подготовку, а в день испытания печь потрескалась и развалилась от жара.
— Тонкие стенки, — подумал я и до вечера ставил новую, с более толстыми стенами.
На следующий день были новые испытания. Новая печь не развалилась, но не давала нужное количество жара. Проблема могла крыться в дровах. До вечера жёг костры и собрал огромную кучу угля.
Новый день — новый научный прорыв. Печь опять не справлялась со своей задачей. Ломать я её не стал — решил попробовать изготовить с её помощью керамику, а для железа пришлось ставить новую печь с измененной системой воздуховодов. Заодно слепил из глины тонкостенную трубку и обжёг в печи. С первого раза нормальной не вышло, но поэкспериментировав с добавлением в глину песка, что-то крепкое у меня получилось. Сразу после этого сделал себе горшок для воды.