Жители уже начали потихоньку расходиться, я смог хорошо рассмотреть их одежду. У мужчин рубахи и штаны, у женщин сарафаны, вся одежда застиранная, во множестве заплаток. Теперь понятно, почему одежды мне не дадут — у самих мало. Одежду придётся заслужить, однако близость к людям всё равно радовала.
Тем временем мы вошли в саму деревню. Людей на берегу было не так много, а подворий здесь много. Повезло мне нарваться на место, где есть куча людей, а не какой-нибудь отдалённый хутор. Жить тут будет проще. Густав довёл меня до одного из домов.
Изба-четырёхстенка, практически такая же, как и все остальные — бревенчатый сруб, тёсанная крыша, вокруг плетёный из тонких веток забор, небольшой вспаханный огород, на котором либо ничего не посажено, либо ничего не взошло.
Точно конец весны, — пронеслось в голове.
— Ez az otthonom, — сказал он мне и жестом пригласил внутрь.
Убранство внутри было для меня крайне бедным, но для людей, вероятно — нормой. Пол — земляной, печь — имеется, в отличие от дымохода. Кроватей нет, есть широкие лавки — и посидеть, и поспать. Плетёные коробы для хранения вещей и один полностью деревянный сундук. В одном из углов заметил полку с резной статуэткой. Около печки стоял котелок, запах из которого был настолько манящий после лесной диеты, что мой желудок выдал меня с головой.
Густав вручил мне резную ложку, наложил в деревянную миску кашу. Никогда бы не подумал, что буду так рад видеть обычную постную овсянку с куском твёрдого хлеба и варёным яйцом. Меня захватила тоска по прошлому миру, с его доступной и вкусной едой.
— Что имеем — не ценим, — я закинул в рот ложку каши. Плакать я точно не собираюсь. Если я застрял здесь, то нужно обустраиваться тут. Пока я ел, Густав порылся в сундуке и достал оттуда старенькие, десять раз залатанные штаны и положил их на лавку около меня. Я закончил с кашей и хлебом и оделся.
— Kövess engem, — о, а такое мы уже знаем. Сразу двинулся в сторону стоящего у выхода Густава и тот улыбнулся.
— Nem vagy hülye, — сказал он что-то непонятное и двинулся наружу. Мы обошли дом и я увидел вполне ожидаемую картину: поленница, курятник, несколько хозяйственных построек из глиняных стен, к одной из которых мы и направились. Этот неказистый снаружи сарай оказался внутри целой сокровищницей. Там была стойка с инструментами.
Не такое уж здесь и село, раз есть инструменты. Выглядели они неплохо: каменные плуга, железные ножи, железные косы и топоры. Дорого-богато, я бы всё отдал в лесу за один из топориков.
Густав взял один из топоров и вывел меня наружу, жестами показав на неколотые чушки, топор и колотые дрова.
— Fát vágni, — сказал он, расколол одну чушку, и протянул топор мне.
— Фат вагни, — повторил я, и расколол следующую. Кажется это значит "колоть дрова"
— Jól, — ответил он мне, и пошёл точить инструменты, наблюдая за мной.
Я же решил не отлынивать и начал колоть дрова. Раз меня накормили, дали штаны, то уже бить не будут. Я уже даже знаю две фразы. Дело за малым — колоть дрова.
Дело это оказалось для меня крайне увлекательным. Давненько я не колол сам, обычно заказывал уже готовое. Любой монотонный физический труд полезен как минимум тем, что появляется много времени на подумать. Этим я и занялся.
Итак, я всё ещё непонятно где, но теперь у меня есть хоть какие-то штаны. Если считать количество одежды мерилом успеха, то я поднялся со дна прямиком в класс бедноты. У меня есть залатанные штаны и лапти. Чёрт, а все мои остальные вещи остались у плота. Я положил топор на колоду и пошёл в сторону выхода.
- Állj, hova mész?
— Ковеш энгем, — сказал я Густаву в ответ и двинулся обратно к реке.
Все мои вещи были на месте. Часть вещей я вручил Густаву, остальное взял в охапку и сказав ему идти за мной, двинулся обратно к колоде. Свалили мои вещи в кучку, и я продолжил спокойно колоть чушки под одобрительные взгляды этого зажиточного крестьянина.
Мысли мои были сугубо про удовлетворение моих низменных желаний. Программа минимум была проста: поесть, поспать. В то же время мысли о комфорте прошлой жизни не оставляли меня. Спать на лавке, кушать постную кашу с яйцами, иногда с мясом? Ходить по голой земле?
Раз уж я здесь надолго, то надо создавать уровень жизни. Для начала — подружиться с местными. Затем — разузнать, какие ещё поселения есть в округе. В идеале — найти местный центр. Технологический уровень одной деревни может ничего не говорить об уровне государства.
В моём мире ярмарки обычно были осенью, после сбора урожая. Если сейчас начало лета, то мне надо за несколько месяцев немного подучить язык, стать частью местного общества и в конце лета напроситься на праздник. Также всё это время мне нужно будет что-то есть и где-то спать, познакомиться с бытом деревни, и было бы неплохо приобрести полезные навыки.