Неторопливое рукоделие заняло у меня больше часа. Я огляделся — пейзаж вокруг не сильно изменился. Меня всё ещё окружал лес. Внезапно что-то изменилось. Кажется, плот ускорился. Я аккуратно встал, взял в руки шест и приготовился остановить плот. Тем временем он продолжал ускоряться, а я наконец услышал то, чего слышать определённо не хотел. Впереди пороги. Я подождал ещё немного, пока наконец-то не увидел их. На моё счастье, они не растянулись вдоль реки.
Доплыв почти до самых порогов, с помощью шеста я причалил к берегу и попробовал толкнуть плот по земле, однако сдвинуть его я не смог. Тогда мне в голову пришла гениальная мысль — двигать плот рычагом. Для этого отлично подошёл мой шест — я подсунул его под плот и попробовал сдвинуть. Получилось, но немного. Так я провожусь тут до конца дня. Попробовал подложить под плот палки и покатить его по ним, однако палки отказывались крутиться.
— Потому что они не круглые, дурак ты старый, — я взял нож с топором и пошёл делать палки круглыми и ровными. Пятнадцать минут работы и вот я могу нормально толкать свой плот в светлое будущее. Спустя ещё десять неторопливых минут, мой "корабль" снова оседлал течение реки.
Сплавляясь по реке, сложно найти себе какое-то занятие. Я корректировал положение плота с помощью шеста, смотрел вокруг, и думал. О прошлой жизни, о своих перспективах в жизни новой. Оставил в том мире я немного — квартиру, злополучную дачу, неплохую работу. Постоянной женщины у меня не было, детей тоже. Тянуло ли меня обратно? Да. Я скучал по всему немногому, что у меня было, но главное — потерянный комфорт и стабильность. Шутка ли, из удобного мира оказаться непонятно где с голой жопой и выживать…
Так и прошёл день. Прибившись к берегу, я обустроился и отправился в лес искать еду. Он порадовал меня свежими ягодами и грибами. Также я вышел из него к берегу в стороне от лагеря, и, услышав кваканье, решил перекусить мясом. Смог подбить несколько крупных лягушек камнями и вернулся на свою стоянку.
Следующий день был такой же, еда, река, еда, спать. Однако наутро я наконец-то осознал что-то важное.
— Деревья, кажется, измельчали, — эта мысль меня очень обрадовала. Лес более молодой, а значит, что я, кажется, скоро выберусь отсюда.
На следующий день я вышел из леса. Наконец-то пейзаж сменился.
— По полям, по полям, с голым торсом еду к вам, — теперь вокруг меня было поле. Деревья стали редкими, было больше травы и кустарника, где-то вдалеке я даже разглядел животных. Плот всё плыл по реке, я не терял надежды на встречу с цивилизацией, пока не увидел нечто неприятное.
— Не, не, не, я не хочу обратно в лес! — впереди показалась густая полоса деревьев. Но выбора у меня не было. Либо причаливать к берегу и хорошо шагать пешком в неизвестном направлении, либо плохо плыть в новый лес.
— Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, — и я поплыл в новый лес. К моему счастью, он оказался небольшим, а вот за лесом я увидел чудо.
— Ци-ви-ли-за-ция!!! — я увидел какие-то постройки, от некоторых из которых шёл дымок.
Через несколько минут я уже причаливал у берега деревни, на котором собрались местные жители. Впереди стояли мужчины с хозяйственными инструментами и ножами, у парочки даже были луки, за ними на отдалении столпились женщины и дети.
Я сошёл на песок и мужики сразу подобрались. Один из них, постарше, сделал пару шагов вперёд и заговорил:
— Ki a fene vagy te?
— М-да.
— M-da?
Я помотал головой. Так мы точно не договоримся. Я присел и выровнял перед собой песок. Нарисовал деревню, показал пальцем в него и на рисунок. Изобразил возле неё реку, и леса, через которые проплыл. Нарисовал солнце несколько раз, пытаясь изобразить количество дней. И показал пальцем в себя и в свой первый лес.
— Лес, — и показал пальцем на рисунок леса.
— Hogy?
— Лес, лес, — показал я на два леса, в которых побывал.
— Erdő, erdő, - показал мужик на леса. Потом показал на себя, — Gusztáv, — знакомое имя. Кажется, не всё так плохо.
Я показал пальцем в себя и ответил: — Пётр
— Peter?
— Петер, — согласился я с его вариантом. Диалог был налажен, люди вокруг стали расслабляться и загомонили, обсуждая новоприбывшего меня, даже смеялись с моей одежды. Мне же было не до смеха. Я стёр рисунки и сделал новые: нарисовал голову и рядом с ней хлеб, куриную ногу. Рубаху со штанами срисовал со стоящего около меня человека. Дальше нарисовал местную луну и под ней спящего человека.
Последним моим рисунком был человек, работающий в поле плугом. И после этого я устроил пантомиму. Тыкнул пальцем в сторону их сторону и показал на всё, что хочу я. Потом указал на себя и на рисунок с работой.
Густав наклонился к моей песочной живописи и стёр с неё рисунок одежды, и затем повторил моё жестикулирование и протянул мне открытую ладонь.
— Ez megfelelne neked, idegen?
Я пожал его руку и он не был этим удивлён. Значит, с этим жестом я угадал.
— Kövess engem, — он развернулся и пошёл, через пару шагов обернувшись и убедившись, что я иду за ним.