Жизнь в последние дни превратилась в рутину по обустройству и сворачиванию лагеря. По крайней мере, теперь у меня есть шкура, на которой можно спать. Вода в речке довольно чистая, и я ещё не умер от её употребления. Еды тоже хватает вокруг. За едой я решил отправится в лес, попутно срубая ножом подходящие ветки и молодые деревья. В результате набрал ягод, похожих на дикую смородину.
— Цветёт в конце мая. Если это она, то сильных холодов ближайшее время можно не ждать, — произнёс я, глядя на знакомые ягоды. Заодно отрезал от деревьев кучу вешёнок.
— Осталось ещё порыбачить немного, и мои потребности в сытой жизни будут на сегодня закрыты, — в мою голову закралась мысль, что я в последние дни чувствую голод гораздо меньше, чем раньше. Чёрт его знает, в чём может лежать причина подобного, но оно мне сейчас даже на руку.
Вернувшись на берег, я выловил ещё несколько рыбин, нарезал себе рогоза и сплёл из него верёвки, которыми связал плот. Тепло костра и ужин при свете закатного солнца подвели итог ещё одного дня.
На этот раз ночь вышла мирная. Никто меня не разбудил, никто меня спящего не съел. Я был готов бороться за выживание в новом дне. Но бороться на голодный желудок — это не самая хорошая идея, так что подкрепившись вчерашней рыбой, я решил попробовать плот в деле.
Придерживая его за край, чтоб не унесло, я сделал несколько шагов к центру реки. Сам по себе он не тонул, и это казалось мне наиболее прекрасной утренней новостью в жизни. Я вернул плот на берег, взял длинную палку и попробовал сесть на свой импровизированный корабль, как он практически сразу утонул.
Вытащив плот из воды, я принялся думать. Этот плот у меня не вышел, поднимать его плавучесть мне особо нечем. Можно попытаться сделать полноценную лодку, но одним днём это явно не выйдет. Значит, придётся оставаться здесь.
Новый план был насколько гениальнее, настолько и сложнее. Нужно найти, срубить парочку деревьев и уже из нормальных стволов делать плот. Первая проблема — срубить. Ножом я огромное дерево не срублю, нужен топор. Именно этим мне и предстояло заняться.
По славной традиции, я решил отправиться искать камни вниз по течению реки, однако шёл я не по берегу, а отошёл вглубь леса. Пока искал подходящие куски породы, набрал ещё вешенок в сумку и отодрал коры с нескольких берёз. Надеюсь, они меня простят. Двинулся обратно я по берегу, и по закону подлости, обнаружил подходящего размера камень в десяти минутах ходьбы от лагеря. С радостью потянувшись за таким желанным куском кремня, мой взгляд зацепился за что-то блеснувшее в песке. Не выпуская из рук драгоценную добычу, я внимательно посмотрел на берег. Подвигав головой, я смог ещё раз разглядеть тот блеск. Раскопал песок и…
— А вот это уже интересно, — я обнаружил металлическую монету. Железная, с нечётким рисунком и, что самое интересное, она была лишь немного ржавая.
— Как же ты сюда попала, дорогая моя? — спросил я такую прекрасную находку. Люди здесь определённо есть. И скорее всего они на этом прекрасном пляже делали остановку, когда плавали по реке. Стоит ли ждать, пока они проплывут снова? Так можно их ждать очень долго, что мне точно не подходит. Нужно как можно быстрее выйти к людям. Положив монету в уже забитую сумку, я с энтузиазмом побежал обратно в лагерь.
Я сел у кострища и начал работать. Сколами убрал с камня лишнее, придав ему хоть сколько-то похожую на лезвие топора форму, а затем начал его шлифовать с помощью другого камня. После этого долгого и тяжёлого процесса я сделал перерыв на рыбалку. Остатки волчатины уже начали гнить, так что я ловить рыбу, пока наживка не закончится, что обогатило меня ещё на три приличного размера рыбины. Развёл костёр, выпотрошил рыбу и поставил жарится, насадив на деревянный вертел.
После обеда, я вернулся к изготовлению своего нового инструмента. Для топора нужно вырезать нормальное топорище. Я сходил в лес на полчаса и вернулся со стволом молодого дерева, об которое успешно сломал свой нож. Быстро сделал новый, снял с дерева кору и с помощью ножа отделил от него часть длинной в руку. Отколов от ножа кусок и тем самым обновив остроту лезвия, я принялся за работу — требовалось снять с деревяшки лишнее и придать ей форму топорища. Лезвие ножа пришлось ещё пару раз скалывать, но через пару часов я справился. Дальше — сделал в топорище отверстие для топора и собрал этого монстра Франкенштейна воедино, для надёжности скрепив остатками волчих жил.
Сделав ещё один перерыв, во время которого я съел вторую рыбину, я принялся за плот. Выбрав не особо толстое дерево, я на удивление быстро смог его срубить, потратив всего полчаса. После этого пришлось ещё раз отшлифовать лезвие топора для остроты, но до конца дня я смог снять с дерева все ветки, разрубить его на примерно равные по размеру брёвна. Из них я у края воды сделал основание плота, связав бревна верёвкой из рогоза, и проверил его плавучесть.