Игра в умолчания полностью

– Да, – кивнула женщина. – Тебя зовут Мета, а меня Тилда. Ты сиротка, я подобрала тебя совсем маленькой где‑то на дороге между Ландскруной и Луккой и взяла на воспитание. Я травница и составительница ядов, ты хочешь научиться мастерству?

– Чтобы меня приняли в Гильдию?

– Ну да, Мета! Конечно!

– Да, я хочу научиться истинному мастерству.

– Хорошо, – улыбнулась Гилда. – Но запомни. При посторонних наше мастерство нельзя называть истинным. Глупые люди думают, что мы составляем яды, чтобы убивать. О том, что яды способны лечить, они не думают, и Гильдия – увы – находится вне закона и в Империи, и почти во всех сопредельных землях.

* * *

Двери закрылись, и хода за них не было…

– Яды могут все, но они бессильны перед древней магией, – напомнил знакомый голос.

«Яды бессильны перед древней магией, – мысленно повторила Тина, возвращаясь из своего путешествия в страну забвения. – За те двери мне хода нет…»

Что ж, если тернец не способен открыть ей дорогу в то прошлое, где исчезла женщина в капюшоне, значит, запрет наложен такими сильными чарами, что перед ними бессильно даже мастерство Видящей, одной из последних женщин и мужчин, кто достоин титула «Мастер Ядов».

– Забудь обо мне, – сказала Тина, оборачиваясь к травнице. – Забудь и никогда не вспоминай!

5

Когда она вышла из домика травницы, солнце уже село, и наступила ночь. Люди исчезли с улиц, и тьма затопила город. Впрочем, после тернеца Тина видела в темноте почти как днем. В этом смысле действие красного терновника сопоставимо с действием сольцы, однако опытный составитель ядов никогда не стал бы использовать ни то, ни другое для такой безделицы, как ночное зрение. Слишком дорого, да и побочные эффекты… Можно найти методы и попроще, да и подешевле. И все‑таки это было очень удобно и, пожалуй, даже приятно – видеть во тьме и иметь под рукой оружие. Сталь в умелой руке рождает власть над судьбой, говорили на севере, и Тина готова была согласиться в этом с северянами. Но и обитатели ночных улиц чуют, как никто другой, у кого из прохожих меч – украшение, а у кого – нет. Разумеется, люди ошибаются. Такое случается сплошь да рядом, но в эту ночь татям города Лукка невероятно повезло – никто из них не совершил роковой ошибки. И Тина, шедшая быстрым шагом по совершенно пустым улицам, без приключений добралась до гостиницы за какие‑то четверть часа.

– Доброй ночи, дамы и господа! – Разумеется, ее возвращения ожидали, и, по‑видимому, не без тревоги. Все четверо сидели в пустой и темной гостиной, словно заговорщики в ночь перед мятежом. Горела одинокая свеча, курился ароматный дымок над трубкой Виктора, пахло яблочной водкой и тревогой.

– Где тебя черти носили?! – вскинулась Ада, когда сразу вслед за ясно слышимым в тишине ночи скрипом двери Тина переступила порог комнаты.

– Извините, Адель, – встал из‑за стола ди Крей, – но ваши чувства могут и обождать. Как видите, Тина жива и невредима, и мне требуется срочно переговорить с ней с глазу на глаз.

– Любоф! – драматически вздохнул Ремт и закатил глаза. – Оставьте их, Ада, и, знаете что, берите‑ка свои вещи и перебирайтесь ко мне, я имею в виду кровать Виктора, – осклабился рыжий пройдоха. – Лады?

– Я… – Ада откровенно опешила от такой наглости, и, кажется, это случилось впервые на памяти Тины. – Я…

– Вы позже скажете мне все, что пожелаете и сочтете уместным, – поклонился ей ди Крей. – А сейчас позвольте нам уединиться!

– Да хоть здесь любитесь! – Ада махнула рукой и обернулась к Ремту. – Показывайте дорогу, мастер Сюртук, я следую за вами!

– Ну что ж… – Керст тоже встал и, вежливо кивнув на прощание, направился к лестнице наверх.

– Я вижу, вы соскучились, сударь! – Тине вдруг стало не до смеха, но она умела держать лицо.

– Не скрою, это – правда. – Лицо ди Крея оставалось непроницаемым: ни улыбки, ни намека на слабость, одна лишь холодная сосредоточенность.

«Однако!»

– Что‑то случилось? – спросила Тина вслух.

– Да. – Виктор чуть обернулся к столу и сделал приглашающий жест. – И нам следует срочно переговорить. Прошу вас, сударыня!

– Вы очень любезны, сударь! – Она прошла к столу и, заняв место Ады, потянулась за кувшином. – Присоединитесь?

– Присоединюсь. – Виктор сел напротив нее и без возражений позволил наполнить свой стаканчик. – Вы готовы слушать?