Этим утром Тина была хороша необыкновенно, хотя такое определение не передавало и малой части той силы женственности и неординарности натуры, какие излучали в пространство ее стройное тело, с невероятным бесстыдством выставленное напоказ своеобразием мужского наряда, ее узкое лицо с высокими скулами и тонкой линией губ, глаза, полные золотого сияния, и волосы цвета благородной бронзы. Не смотреть на нее было невозможно, смотреть – мучительно.
И в самом деле, счастье, как виделось ему теперь, было так близко, так возможно, но Керст не рассмотрел великолепную женщину в некрасивой девушке. Он ошибся, приняв молодого лебедя за гадкого птенца. Не оценил ее чувств, возникших было в самом начале путешествия. Променял возможность любви на призрак величия.
– Дамы! – Капитан де Схаарт галантно поклонился сначала Тине, затем Аде и посмотрел на мужчин. – Господа! Я уполномочен моим господином – принцем‑наследником Евгением Ноаем герцогом Гаррахом пригласить вас следовать за мной.
3
Герцог ожидал их в ратуше, что само по себе противоестественно, если не применять более сильных выражений. Но именно их Ада и использовала.
Все это было более чем странно: совсем недавно, буквально вчера и уж точно – позавчера, эти трое готовы были порвать друг друга, как волк овечку, и вдруг – и с чего бы это? – мир и согласие, пирог с олениной и вино бочками!
«Но с другой стороны, какого беса тогда все это лицедейство? Это что, сраная галантность, или я чего‑то не знаю?!»
Вдоль улиц войска шпалерами,[3] на площади перед ратушей – четыре малых каре, бунчуки,[4] прапоры[5] и штандарты.[6]
Лестница – семь полукруглых каменных ступеней, – высокие двери, обитые железными фигурными полосами и украшенные бронзовым литьем, прихожая, заполненная челядью, еще одни двери, и…
Герцог Гаррах –
– Спасибо, что пришли. – Следовало отметить, что Евгений производил приятное впечатление, высок, красив, мужественен, и начало речи нетривиальное. – Как видите, все уже решено. – Говорил принц легко, звуки произносил отчетливо. – Сегодня ночью мы трое, – «охватывающий» жест в сторону родичей, – пришли к соглашению, но для вас это уже не новость, не так ли, граф?
– Так. – Виктор, которого следовало теперь звать Гвидо, ответил с достоинством, но не без намека на иронию. – «Согласованный кандидат», я правильно воспроизвожу ваш новый титул?
– Неправильно, но близко к тексту, – чуть улыбнулся Евгений. – «Согласованный наследник», но суть дела ясна.
– А как же четвертая претендентка? – Вопрос, как ни странно, принадлежал Керсту.
– Собственно, из‑за вас, сударыня, я и организовал эту встречу. – Теперь принц смотрел на Тину и говорил только с ней. – Разрешите представиться, Евгений Ноай!
– Тина Ферен.
– Приятно познакомиться. – Голос Евгения звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение. – Не скрою, я многое знаю о вас, сударыня, но я не мог себе даже представить, насколько слова бессильны передать вашу подлинную красоту.
– Благодарю вас, принц, ваш комплимент не оригинален, но искренен, а это дорогого стоит.
– Вы действительно моя кузина?
– Не знаю. – Тина чуть повела плечом, но и только. – Спросите мэтра Керста.
– Что скажешь, Александр?
– Документы находятся в Ландскруне.
– Я спросил о другом.
– Я полагаю их подлинными.
– Но они могут быть оспорены? – На этот раз в разговор вступила княгиня Дария.
