Следующие пять минут прошли в страшной суматохе, но когда заиграли трубы и два мажордома, ударив в пол церемониальными посохами, объявили выход императора, Евгений, по‑видимому, сумел взять себя в руки. Взглянув на то, как шагает император, на его осанку и выражение лица, Александр смог вздохнуть с облегчением: во всяком случае, здесь и сейчас, на открытии Коронационных торжеств, все было в порядке, ну а что случится потом…
Пока императора поздравляли монархи или приравненные к ним лица, Евгений стоял, пусть и на одну ступеньку, выше других. Процедура утомительная: сначала глашатай выкрикивает имя и титул пришедшего, и тогда в широко открытые двери в противоположном конце зала входит король или герцог в сопровождении свиты и торжественно идет к трону, где на возвышении стоит император. По пути большая часть свиты отстает, присоединяясь к знати и царедворцам, стоящим по обе стороны прохода, а небольшая – два‑три наиболее видных члена делегации – сопровождает своего монарха почти до трона, отстав от него лишь на несколько шагов. Затем краткая беседа между пришедшим поздравить и императором, и поздравители освобождают площадку следующему принцу или монарху, отходя в специально предназначенное для них пространство слева и справа от трона. Там и кресла для них стоят, но сесть они, как и император, не могут, пока не пройдут все великие мира сего. Протокол требует от них стоять.
– Король Суры…
– Герцог Норфейский…
Александр не позволял себе отвлечься ни на мгновение. Он должен был рассмотреть и понять этих людей, чтобы потом помочь Евгению иметь с ними дело.
– Граф… герцог… принц‑наследник… король…
– Норна Гарраган, – объявил глашатай, – ноблес де Ар де Кабриз дю Ланцан наследная принцесса Чеана Чара.
Он вздрогнул, и, кажется, Евгений тоже не смог сдержать своего удивления.
По наборному паркету к трону шла молодая высокая женщина, позволившая себе прийти на императорский прием в мужском платье и опоясанная мечом. Ее фигура, подчеркнутая роскошным, расшитым золотом и драгоценными камнями нарядом, была безупречна, волосы, собранные в перевитый изумрудными нитями хвост, сияли в огне свечей благородной бронзой, огромные глаза с приподнятыми кверху внешними углами смотрели спокойно, но от их желтого «звериного» взгляда пробирал холод.
– Здравствуйте, «кузен», – сказала она, приблизившись, и от звука ее голоса Александра пробила нервная дрожь. – Так что ж, Евгений, замолвите за меня словечко перед князем Чеана?
– Принцесса, – поклонился ей император, и поклон этот был куда ниже, чем кому бы то ни было другому, – я понимаю, что между нами случилось недоразумение, которое так просто не разрешить. Тем не менее давайте попробуем забыть прошлое и смотреть только в будущее! Я крайне признателен вам, что вы почтили мои коронационные торжества своим присутствием. Позвольте пригласить вас на первый танец, мы откроем императорскую павану.
– Танец? Что ж… Граф, – обернулась она к сопровождавшему ее ди Рёйтеру, – вы позволите мне составить императору пару?
– Разумеется, ваша светлость, – с улыбкой ответил ди Рёйтер и чуть поклонился. – Но второй танец мой!
2. Четыре простых шага назад и два в сторону:семнадцатый день полузимника 1647 года
Всю дорогу Иан ен’Кершер и его люди стремились угодить Тине, чем только могли. Они были предупредительны и любезны и называли ее не иначе как госпожой. Создавалось впечатление, что им запрещено звать ее по имени, но эти жесткие и жестокие люди, – а именно такими и были на самом деле гвардейцы ен’Кершера – вкладывали в слово «госпожа» столько чести и уважения, что Тине и в голову не пришло на них обижаться. Не называют, и бог с ними. Наверняка этому имелось какое‑то объяснение, но расспросы Тина решила оставить на потом. Пока же она радовалась свободе, обществу друзей и путешествию верхом по бездорожью северо‑западного Чеана. Погода стояла прекрасная, хвойные леса сменялись лиственными, успевшими одеться в краски осени, тут и там вставали по сторонам облешенные холмы и скалистые сопки, намекавшие своим видом на родство с горами. Встречались многочисленные речушки и ручьи, но большие реки оставались по правую и левую руку от путешественников, продвигавшихся по междуречью Сайшера и Фрая.
– Ну, вот мы и на месте. – Всадники выехали из леса, и Иан показал рукой на мрачную громаду скалы, нависшей над искрящимися под солнечными лучами водами реки. – Эта река – приток Сейшера Канна. А замок называется Кастель.
