Игра в умолчания полностью

– Нам надо поговорить! – прозвучало не как предложение, тем более не как просьба.

Нежданный мясной обед, затянувшийся за разговорами часа на два, все‑таки закончился. Наступила ночь, и пора было устраиваться на ночлег. Компаньоны, воспрявшие после сытной и вкусной еды духом и телом, споро нарубили лапника для лежанок, устроенных среди мощных корней двух старых кедров, росших по случаю прямо рядом с костром. Соорудили подобие навесов‑шалашей на случай неожиданного ночного дождя и занялись личными делами. Ди Крей, неожиданно вызвавшийся прогуляться по ближайшим окрестностям – «Пройдусь дозором», – исчез в ночной тьме, а мастер Сюртук занял пост у костра, сославшись на одолевающую его все последние дни бессонницу.

«Что‑то маловато он спит». Скепсис Ады был не случаен, она хорошо знала таких, скажем, людей, кто практически не нуждался во сне. Вот только слово «практически», как всегда у людей, являлось всего лишь художественным преувеличением – спят все. Вопрос лишь, сколько, когда и как?

«С кем, тоже хороший вопрос, – усмехнулась она мысленно. – Но он пока к делу не относится, и задавать его мы не будем».

Итак, проводники были при деле, и трое путешественников оказались вдруг предоставлены самим себе. Тут‑то и прозвучало сакраментальное «нам надо поговорить».Предложение, как и следовало ожидать, поступило от частного поверенного.

«Ты еще долго терпел, парень, – усмехнулась Ада мысленно. – Очко в твою пользу».

– Извольте, сударь, – сказала она вслух.

– Хорошо, – согласилась Тина, садясь на импровизированной постели и выпрямляя спину. – Давайте поговорим.

– Начнем с вас, сударыня, – предложил Керст. – Не слишком‑то вы похожи на даму‑наставницу.

– А на кого, по вашему мнению, должна быть похожа дама‑наставница приюта для дев‑компаньонок? – Улыбнулась Ада.

Она не была уверена, что Сандер видит ее улыбку, тем более – что может различить в движении ее губ такие нюансы, как высокомерие или сарказм. Тем не менее улыбнулась. Не для него, для себя.

– Вернее, – поправилась она, – какой она должна быть, эта гипотетическая дама‑наставница?

– Трудно так сразу сформулировать…

– То есть положительным знанием данного предмета вы не обременены, – еще шире улыбнулась Ада. – У вас, однако, имеются некоторые предубеждения и смутные образы, почерпнутые из рассказов о работных домах, не правда ли?

– Возможно, – осторожно согласился Сандер.

– Строгая, как фельдфебель, злая и жестокая, словно тюремный надзиратель, тупая и грубая, как надсмотрщик на плантациях… Надеюсь, я ничего не пропустила?

– Полагаю, вы сгущаете краски, – осторожно ответил Сандер. Возможно, он не был уверен в своих словах и, похоже, начинал жалеть, что затеял этот разговор.

– Но в главном‑то я права? – Аду разговор начинал забавлять. Спать ей совершенно расхотелось, а инициатива Керста неожиданным образом могла послужить ее собственным интересам. Что уж там узнает про нее Сандер, это еще большой вопрос.

«Что позволю, то и узнает».

А вот ей совсем небезынтересно покопаться в прошлом частного поверенного, как и в прошлом своей юной подопечной.

– Ну…

– Суха, как бесплодная ветвь, замкнута и недоверчива… – продолжала перечислять достоинства Ада. – Что еще? Жадность? Глупость? Отсутствие женственности? Синий чулок, так сказать, вы это имели в виду?

– Возможно, – несколько сконфузившись, вынужден был признать Керст. – Но я…

– Оставьте! – отмахнулась Ада, с необыкновенным интересом отслеживая реакции молча сидевшей в тени дерева Тины. Девушка представлялась ей все более и более интересной.

«И как это я умудрилась пропустить тебя, золотко?»

– Оставьте, мэтр Керст! Вы здесь ни при чем, таково общее мнение, и оно гораздо ближе к истине, чем мне хотелось бы признать. Однако нет правил без исключений, особенно если сами правила сформулированы из рук вон плохо. Вы понимаете, о чем идет речь?

– Да, кажется…

– Вот и славно! Я не похожа на образ, сложившийся в вашей голове. Я не садистка и не дура, как мне кажется. Не лишена привлекательности как женщина. Помнится, даже вы повелись как‑то на особенности моей фигуры и черты лица, не так ли?

– Ну…

– Не смущайтесь, прошу вас! Тина отнюдь не дитя. Она знает много такого, от чего вы покраснеете до корней волос. Я права, милая?

– Я не знаю, от чего может покраснеть мэтр Керст.

– Достойный ответ.

– Прошу прощения, сударыня! – Керст все‑таки решился встать за честь дамы.

«Мило!»

– Ладно! – махнула она рукой. – Оставим эту тему, раз вы так настаиваете. Поговорим о вас. Кто вы, Сандер? Каково ваше настоящее имя?

Прозвучало резко, требовательно, но как, спрашивается, иначе могла прозвучать эта реплика?

– Сударыня, но вы же держали в руках мои бумаги!