Вскоре Логан и те архангелы, что сражались на его стороне, выполняя приказ, были навечно прокляты и изгнаны в Яугон… Игнат велел всем астерам забыть о том происшествии, а вскоре те, кто знали и помнили, пали в сражениях.
В Яугоне слышали о том, что величайший боец Актарсиса теперь стал изгоем, и приняли его как родного. Демоны готовы были присягнуть Логану, если он поведет их против Света, и Логан согласился. Нет, он не затаил обиду на Игната или других астеров, он всего лишь мечтал обрести свободу, обрести смерть, которая не приходила в битвах. И путь к этой свободе виделся лишь через руины Икстриллиума…
Архангелы, прогнанные вместе с ним из Актарсиса, так сильно горевали по этому поводу, что едва не сошли с ума. Логану пришлось заполнить их души той энергией, что плескалась в чанах Яугона, и лишь тогда архангелы вновь обрели спокойствие, а вместе с ним и другие мысли, и даже другой внешний вид был у них.
И теперь Логан, которому благодарные архангелы когда-то дали имя Люцифер, что означает «Видящий истину», Логан, которому благодарные демоны дали имя Сатана, что означает «Гордый», теперь он вновь стоял на стене Икстриллиума, крепости, которую когда-то построил.
И над ним проплывали облака, напоминая о том единственном разе, когда он растворился в них.
Здесь, на высоте, ветер был сильнее и прохладнее, чем у поверхности. Он колыхал полы серого плаща, колыхал черные волосы Логана, приносил с собой дурманящий аромат луговых трав.
Напротив стоял Игнат. Он был таким же, как и всегда: сверкающая золотом кираса, повторяющая контуры мышц архангела; золотые накладки на руках и ногах, отполированные до ослепительного блеска; красивый шлем времен «Илиады» с гербом Актарсиса… Игнат, генерал гарнизона Икстриллиума, Светлейший архангел, был самым достойным противников Логана.
— Ты опять пришел искать смерть, падший, — сказал Игнат. Он стоял далеко от Логана, так далеко, что в мире людей Логан не услышал бы его слов. Но то был мир ангелов.
— Нет, светлый, моя смерть еще не видна. Ты ведь знаешь, что не найти мне ее в битве.
— Ты слишком самоуверен, как и все отродья Тьмы!
— Тебе ли это говорить, Игнат! — усмехнулся Логан.
— Уходи, Люцифер, уходи по-хорошему, — понизил голос архангел. — Тебе не взять крепости и в этот раз.
Логан почувствовал легкий укол в районе сердца. Такие моменты за последние века жизни в Преисподней случались крайне редко. А ведь Игнат не хочет со мной биться не потому, что боится, думал Логан. Архангел помнит нашу дружбу, помнит становление Актарсиса и печалится, что я такой… херовый оказался.
— Зачем ты стремишься оттянуть момент того, что неизбежно, светлый? Не все ли равно, сейчас падет Икстриллиум, или позже?
— Крепость вечна, — задрал голову Игнат. — Она будет стоять здесь всегда. Тебе и твоему войску не взять ее.
Логан демонстративно оглянулся вокруг и развел руки.
— Где ты видишь войско, светлый? Те собаки, что пришли со мной, служили лишь для отвода глаз. Я пришел один.
— Ты пришел один в этот раз. В следующий раз ты придешь с армией.
Логан поднял одну бровь и стоял так достаточно долго, чтобы солнце, начинавшее касаться далекого горизонта, утонуло в нем. Наконец демон сказал:
— Ты научился читать мысли Бога, Игнат. Похвально…
— Не один ты умеешь это делать.
— К сожалению, за годы жизни в Аду я вовсе разучился это делать. Или, быть может, Бог закрылся от меня непроницаемой стеной.
— Конечно, ведь Бог — это свет, а ты — это тьма!
— Да брось, астер! — улыбнулся Логан. — Я — Дьявол, Сатана, повелитель Преисподней — существую во плоти. А твой Бог — это и ты, и я, и эти камни, и те далекие деревья. Бог есть всё. В том числе и тьма. Он создал этот мир, он создал тебя и меня. И он ни в какую не хочет вновь воссоединяться со своими созданиями. Ты гляди, он даже Актарсис с Яугоном создал, лишь бы умирающие люди не стремились к нему, а обретали новые бессмертные жизни в этих мирах. И мне нужно от Бога только одно — свободу, которую он забыл дать в дополнение ко всему прочему. Свободу, которой я добьюсь, даже если мне придется уничтожить все три мира.
— Ты слишком многого хочешь, демон!
— Разве? Разве желать смерти — это желать слишком многого?
— Так склони голову, и я отрублю ее!
— Нет, — отрезал Логан. — Я искал смерти в битвах, но не нашел. И не найду ее от твоего меча. Дай мне пройти к Ключу, и я сделаю то, что должен был сделать давно.
— Ты никогда не пройдешь к Ключу! — клятвенно заверил Игнат.
— Посмотрим, — пообещал в свою очередь Логан.
На правом бедре Игната сгустился воздух, появилось сияние, и вот уже архангел выхватил из ножен длинный боевой меч лиандр, мерцающий ярко-голубым светом. Логан тоже вызвал оружие, но оно появилось не в ножнах, а сразу в руке, и мерцало не голубым, а алым. То был такой же лиандр, но заправленный кровью невинно убиенных.
Над крепостью мгновенно сгустились тучи. То место, где стояли противники, стало центром огромной воронки, закрутившей почерневшие облака. Из недр этого небесного водоворота вырвалась кривая молния, которая ударила в высоко поднятый над головой алый меч Сатаны.
