За спиной Игната воздух превратился в могучие белые крылья, наполовину расправленные, готовые в любую секунду оторвать архангела от стены и бросить на врага. За спиной Логана тоже появились могучие крылья, но они были черны.
— Пусть грянет буря, — прошептал Логан.
И грянула буря. И начался бой…
Электронный циферблат на визоре полковника Фирса показывал ровно двенадцать часов дня. Прямо перед Фирсом возвышалась фигура одного из бойцов отделения «Волки», облаченная в черный как космическая бездна скафандр «Химера». Фирс невольно представлял скафандр все же неповоротливым и громоздким, однако на деле оказалось, что он легок, плотно облегает тело и совершенно не стесняет движений. Вкупе со сверхсложным шлемом скафандр больше напоминал мотоциклетный костюм какого-нибудь японского необайкера, а не военную разработку стоимостью в десятки миллионов долларов. Собственно, скафандром-то полковник решил не называть «Химеру». Слово «костюм» более подходящее, как думается.
За могучими плечами «волка» высилась оранжевая скала. Портал. Вход в Преисподнюю.
— С Богом, — отчетливо услышал Фирс слова Дрейкера в свои ушах. Те, из бойцов, что еще не захлопнули забрала своих шлемов, проделали это, и вся группа шагом направилась к скале. Один за одним бойцы растворялись в монолите породы, преодолевали неосязаемую, невидимую ни для глаз, ни для самых хитроумных приборов грань меж двумя мирами.
Полковник Майкл Фирс исчез последним.
— Всё чисто, — прозвучало чье-то сообщение.
Бойцы быстро рассредоточились по территории, используя для укрытий огромные почерневшие то ли от времени, то ли от пожара валуны и неглубокие рытвины. Каждый держал перед собой футуристического вида штурмовую винтовку, на вид громоздкую, а на деле чрезвычайно удобную. По одному человеку от каждого подразделения волокли чемоданчики с боеприпасами для винтовок, что, впрочем, нисколько не стесняло из движений.
Фирс оглянулся. Позади, как и раньше, когда полковнику одним из первых удалось побывать в таинственном измерении, клокотала тьма. «Клокотала» — именно так бы описал полковник свое видение огромной пропасти, целого каньона, ни дна ни конца которому видать не было. Клокотала, ибо пропасть была грандиозна, хоть и совершенно тиха. Где-то на невообразимой глубине в клубах черного дыма угадывались потоки лавы, но они были так далеки, что не сразу замечались.
Опережая головокружение, полковник поспешил отойти от обрыва и занял позицию за останками каких-то растений, руководствуясь многолетнему опыту солдата. Кто-то из бойцов отделения «Вампиры» отметил условный выход из измерения, и вся группа начала крадущееся, осторожное и тихое движение прочь от пропасти, прочь от выхода. Малопонятные Фирсу данные на внутренней поверхности бронированного забрала из прозрачных нанополимеров сменились чем-то более или менее ясным: частота пульса, температура организма, целостность скафандра и его боевая эффективность в процентах; иногда вспыхивал ультразвуковой анализатор ландшафта, и тогда вся почва под ногами графически раскрашивалась в разноцветные линии и сектора. Прямо перед левым глазом расположился условный радар, показывающий зеленым цветом местоположение бойцов отряда. В зависимости от того, насколько далеко бойцы отходили друг от друга, радар сменял масштаб. Еще Фирс обнаружил, что при снятии винтовки с предохранителя тут же вспыхивает указатель цели, а при легком движении подбородком включается режим инфракрасного видения.
Если бы такие костюмы были у нас во время Вьетнамской кампании, уныло вздохнул полковник.
— Всё чисто, — вновь повторил голос передового разведчика.
Чисто — это хорошо, заключил Фирс. Желания встречаться с демонами не было ну совершенно никакого.
Полковник взглянул на небо. Тяжелые, огромные и совершенно непроглядные тучи черных, лиловых и багровых цветов медленно летели на восток; частые сполохи молний в их необъятных недрах наводили на дурные мысли. Из-за электрических разрядов, отчего-то не бьющих в землю, а разряжающихся лишь внутри туч, небо казалось светящимся. Но даже этого света было недостаточно, чтобы местность так хорошо проглядывалась, и полковник заключил, что либо местная атмосфера сама по себе, либо почва излучают дополнительный свет.
Или все дело в мистике и отличных от Срединного мира законах…
Местность была достаточно однообразной: остроконечные скалы в пару сотен метров высотой чередовались с небольшими холмистыми пространствами, перечерченными рытвинами и канавами глубиной не более десятка футов. Иногда неожиданно налетали порывы сильного ветра, поднималась песчаная буря, но длилась она всегда пять, реже десять минут, после чего взбаламученные пески быстро ложились на поверхность, и видимость вновь приходила в норму. Буря бойцам не доставляла никаких неудобств, разве что леденящее кровь завывание ветра в скалах провоцировало тревогу.
