Игра воображения полностью

Рита Сергеевна. У меня от всей этой истории даже ноги постарели! Надеюсь, я еще приду в норму и снова приму человеческий вид. Мы прожили с тобой уйму лет душа в душу.

Антошин(иронично). Голова в голову…

Рита Сергеевна. Я научусь любить твоего Вивальди, я курить научусь, как все в твоем Табакторге. Что мне еще для тебя сделать, чтоб ты меня простил?

Антошин. Все, что могла, ты уже сделала!

Рита Сергеевна. Но неужели при виде меня с чемоданом у тебя ничего не дрогнуло?

Антошин. Дрогнуло.

Рита Сергеевна. Сильно дрогнуло?

Антошин. Даже тряхнуло. Едва устоял!

Рита Сергеевна. Почему ты не спрашиваешь..?

Антошин(перебивает). Он меня не интересует!

Рита Сергеевна. Он ушел к своей аспирантке, к той самой, через которую добывает корзины. Он помешан на корзинах. У него весь дом в самых разных корзинах. Он и сам умеет их плести. И всем дарит, и широко улыбается, и обо всем на свете говорит правильно, как надо, а я не сразу поняла, что это подозрительно.

Антошин(улыбнулся). Да, когда человек всегда и везде говорит как надо, это очень подозрительно…

Пронзительно дребезжит звонок.

Антошин спешит к двери.

Как обычно, с корзиной в руках появляется Лампасов.

Лампасов. Добрый вечер!

Антошин(вместо приветствия). У меня на антресолях уже валяются две корзины.

Лампасов. Будут валяться три. Рита Сергеевна здесь?

Антошин. Рита Сергеевна дома!

Рита Сергеевна(она слышала слова Антошина). Дома я наконец!

Лампасов(решительно направляется в комнату). Искренне счастлив, что у вас сразу образовалось. (Ставит корзину на стол.) В этой маленькой корзинке – ленты, кружева, ботинки… Оп-ля! (Достает из корзины кактус.) Это тебе, Рита, цветы! Оп-ля! (Достает пластмассовый мешочек, в котором плавают рыбки, и опрокидывает мешочек в аквариум.) Вот вам, Павел Алексеевич, разноцветное население!

Антошин(вспылил.) Вы зачем испортили аквариум?

Лампасов. Ценю иронию, но аквариум я не испортил – породы отбирал крупнейший собиратель домашних рыбок.

Рита Сергеевна(Лампасову). Ты зачем пришел?

Лампасов. Не хочу, чтобы между нами пробежала тень!

Антошин. У вас довольно странные взгляды на тень!

Лампасов. Извини, Рита, но частично ты сама виновата. Нельзя сидеть на двух стульях, нельзя было сюда бегать, таскать продукты, убирать квартиру, доклады здесь тебе пишут. Но главное, Рита, – ты не оформила развод. Не подкрепила чувство. Я не умею делить, прости… А она… она приходит ко мне целиком!

Антошин(тихим, спокойным голосом). Лампасов, подите вон! Вы нам надоели!

Лампасов(отмахнулся). Ну и враг с тобой! Нас всех троих в жизни что-то связывает, хотелось бы, чтобы у нас сохранились милые отношения…

Антошин. Я так часто смотрю хоккей по телевизору, что могу применить силовой прием!

Лампасов(усмехнулся. Уходит, в дверях оборачивается). Рита, я тебя люблю… как свое прошлое… как часть своей безупречной биографии! (Ушел.)

Рита Сергеевна(с восторгом смотрит на Антошина. Она явно убеждена, что все на самом деле образовывается). Павел, как ты его роскошно выставил! (Радостно затараторила.) Какое ты богатство, Павел! Как это много – ты и Женя! Ты ничего не говори, я и так все понимаю… Какой ты благородный, Павел. Молчи… Корзины можно вынести на балкон и приспособить под цветы. (Привычно принимается за уборку.) Отойди, мешаешь! Когда я была без тебя, я была без сознания, а теперь я пришла в сознание. Молчи! Какой ты верняк, Павел! Ты почему молчишь? Почему меня не слушаешь?

Антошин действительно не слышит Риты Сергеевны. В дверях стоит Лариса. Сегодня она не забыла надеть синий берет.

Лариса(с тревогой). Я приехала узнать – вы меня любите только по телефону?

Антошин. По-всякому…

Лариса. Скажите, а когда… когда вы меня полюбили? Как вы смогли? Я ведь к вам так противно приставала! А приставать – лучший способ отвадить!

Антошин. Наверное, постепенно накапливалось, а началось, когда я мерз у Золотых ворот…

Лариса. Ну да, меня там не было. Наверное, началось именно поэтому…

Рита Сергеевна(тихо). А я-то разбушевалась, а я-то подумала… все-таки я до сих пор без сознания…