Лариса. Он меня не бросал, потому что его никогда не было.
Антошин. Но я вообще о вас не вспоминал, ни разу!
Лариса. Этого я не учла… Может, вы все-таки пробежите глазами – тут анкета, фотографии четыре на шесть – шесть штук, справка о состоянии здоровья!
Антошин
Лариса. От собирания всех этих бумаг вполне можно рехнуться. Поликлиника без запроса никаких справок не выдает. Пришлось сказать, что я собираюсь в туристскую, в Финляндию, и моя редакторша послала запрос.
Антошин
Лариса. Финляндия – это вы!
Антошин. Шашлык должен быть, увы, из баранины.
Лариса. Это понятно. Вы же после работы.
Антошин
Лариса. Там, то есть на службе, у всех неприятности. Но я вам сочувствую.
Антошин
Лариса. Незнакомым легче сочувствовать – никакой ответственности. Но какие же неприятности могут быть в вашей табачной промышленности?
Антошин
Лариса. Придет время – и врачи откроют в никотине что-нибудь такое, что всем полезно, даже детям. А вообще-то я пришла оправдаться за прошлый раз, когда решилась на это позорное сватовство.
Антошин. Перебьюсь без ваших оправданий.
Лариса. Потерпите еще немножко. В Библии сказано: «Каждый должен терпеть».
Антошин. Боже мой! За что мне это наказание!
Лариса. Я все-таки доскажу, я упорная. Моя главная подруга Юля старше меня на три года и шесть месяцев. Мы с ней не разлей водой… были! Как она вдруг бац – и замуж! А у нее еще и ребенок! Теперь я прихожу из редакции и каждый раз вижу ее сияющее лицо. Это переполнило чашу.
Антошин
Лариса. Нет, осиротела, пришла в отчаяние. А когда в редакции сдавала в набор статью, дала себе слово: дальше так продолжаться не может, выскочу за первого встречного-поперечного-продольного-пузырчатого…
Антошин. Финляндия – это я, и пузырчатый – это тоже я?
Лариса. Я образно выражаюсь.
Антошин. Довольно!
Лариса. Довольно чего?
Антошин. Вас довольно, вашей редакции.
Лариса. Напротив меня в редакции сидит женщина…
Антошин
Лариса. Мне музыка не помеха, буду громче говорить.
Антошин. Скажите-ка, вы знаете Баха?
Лариса. Да, я была с ним знакома.
Антошин
Лариса. Быт у нас считается чем-то зазорным. Погряз в быту, быт заедает. Быт – это вроде ругательства. А по-моему, если у человека неустроен быт, он неустроенный человек. О чем вы думаете?
Антошин
Лариса. В редакции. Мы там пили кофе с вареньем из черноплодной рябины. Это очень вкусно. Рябина нас сблизила, мы теперь целыми днями разговариваем по телефону.
Антошин. А когда же вы работаете?
Лариса. В промежутках.
Женя. Папа, что здесь происходит? Кто это?
Антошин
Женя. Что-то не похоже.