После этих слов связь оборвалась и Декс с недоумением уставился в экран телефона. Он понятия не имел, что делать и как себя вести после всего этого. Его чувства смешались в одну кучу. С одной стороны, ему хотелось придушить оперативников TIN за то, что те не смогли справиться с одним единственным терианом, пусть даже он исключительно хорош. С другой, у него были большие сомнения насчет чести Вульфа, в которой Спаркс так уверена. Возможно, он и отличался благородством, когда работал на TIN, но с тех пор прошло много лет и теперь этот парень хладнокровно втыкает иглы под ногти своим жертвам. Так что нельзя быть на сто процентов уверенным, что он сдержит слово и не продолжит охотится на них.
Декс положил телефон обратно на тумбу и лег на кровать так, чтобы оказаться лицом к лицу со Слоаном. Конечно, он сразу подумал, что не хочет рассказывать ему о том, что случилось сегодня ночью. Но Декс прекрасно знал, чем может обернуться очередной обман. Он слишком хорошо усвоил предыдущий урок. Возможно, это причинит Слоану боль, но вместе они справятся с этим.
Декс пододвинулся к любимому еще ближе и снова проверил его пульс. Взяв свою пару за руку, Декс закрыл глаза, надеясь, что ему все же удастся немного поспать.
На следующее утро он ошарашил Слоана новостью об очередном проникновении Вульфа в их дом. Как и ожидалось, Слоан был в бешенстве. Матерясь, словно портовый грузчик, он позвонил Спаркс и высказал ей все, что о ней думает. А после выместил всю оставшуюся злость на мусорном баке. Немного остыв, он попытался снова придать металлическому контейнеру правильную форму, но тот все еще подозрительно походил на деталь из игры «Тетрис». Дексу же оставалось молча наблюдать за ним, стоя на крыльце в халате штурмовика и белых пушистых тапочках в виде кроликов-убийц из Монти Пайтона. Слоан поднялся по ступенькам и поцеловал любимого в щеку. Это было так естественно и удивительно по-домашнему.
Не все понимали прелести подобного домашнего уюта. Кто-то мог бы даже посмеяться над ними, но для Декса со Слоаном все эти вещи были на вес золота. И хотя Декс рано потерял родителей, он вырос в любящей семье и всегда был окружен вниманием и заботой. Он с детства умел не только принимать любовь, но и делиться ею. Для Слоана же потеря родителей обернулась трагедией. Он был лишен заботы и любви, понятия не имел о семейных ценностях, но всегда мечтал о полноценной семье. Ему не сразу удалось свыкнуться с семейной жизнью, однако это заняло гораздо меньше времени, чем ожидал Декс. Слоан не стал упираться и просто принял происходящее. Глядя на него, сложно было предположить, что он из тех, кто с нетерпением ждет возвращения домой, чтобы поужинать со своим парнем и вместе провести уютный вечер. Вряд ли коллеги на работе догадывались, как сильно ему нравилось ходить в магазин за продуктами, делать что-то по дому или менять масло в машине Декса, потому что тот, часто ленился заниматься этим самостоятельно. Из-за этого Эш часто поддразнивал своего лучшего друга, но тот в ответ лишь улыбался. Он был слишком счастлив, чтобы обращать внимание на чужие домыслы. Судя по тому, как светились его глаза, он наконец получил то, о чем так долго мечтал. Слоан обнял Декса за талию и улыбнулся.
— Кажется, нам понадобится новый мусорный бак.
— Ага, — ответил Декс, с ноткой веселья в голосе. Мимо крыльца их дома, окинув парочку недовольным взглядом, медленно прошаркала низенькая старушонка, выгуливающая на поводке свою маленькую собачку. Декс приветливо помахал ей. — Здрасьте, миссис Бауман.
Старушка недовольно хмыкнула и, отвернувшись, молча прошествовала дальше. Декс проводил ее взглядом.
— Знаешь, мне иногда кажется, что она тоже какой-нибудь секретный агент.
Слоан усмехнулся.
— Что натолкнуло тебя на такие мысли?
— То, что она вечно появляется будто из ниоткуда. Я даже не знаю точно в каком доме она живет.
— А как ты узнал ее имя?
— Однажды утром, когда я выносил мусор, то увидел, как она лупит пацана-газетчика пушистым тапком. А он был терианом, вдвое больше нее. Тот тапок ему, что слону дробина. Но он изо всех сил старался проявить терпение и не рассмеяться ей в лицо. Я услышал, как он назвал ее по имени, когда извинялся.
— А в чем он провинился?
— Каждый раз, как он бросал газету ей на крыльцо, она билась о дверь и пугала собаку.
Слоан задумался.
— Ну, тогда понятно. Тут либо ты ее, либо она тебя. Мне кажется, доисторические мелкие собачки особенно стремные.