Они долго шли по длинному, удивительно просторному белому коридору, мимо нескончаемой вереницы дверей, через крохотные окошки которых невозможно было что-либо разглядеть. Все здесь напоминало больницу. Декс поднял голову и заметил на потолке несколько панелей, отличающихся по цвету, будто затянутых в пластиковую пленку. Странно.
— Что там? — шепнул Слоан.
— Что-то не так с потолком.
Спаркс остановилась и повернулась к ним.
— В чем дело, Декс?
Блондин прокашлялся и прибавил шагу.
— Все в порядке.
Но там определенно что-то было. Позже он обязательно подумает об этом, но в данный момент они свернули вслед за Спаркс в очередной длинный коридор и остановились у белой двери.
— Готов?
— Да, — глубоко вздохнув, ответил Декс.
Спаркс коснулась сенсорной панели и дверь отъехала в сторону, исчезая в недрах стены. Как только все трое вошли внутрь, заслонка с характерным звуком скользнула обратно и встала на место. Слоан встал у входа и Декс подошел к нему, надеясь на поддержку.
— Я буду рядом, — шепнул ему Слоан на ухо.
Кивнув, Декс расправил плечи и решительно развернулся к центру комнаты. Там, за широким металлическим столом, как ни в чем нибывало, восседал Шульцон, одетый в белую рубашку с длинным рукавом и белые брюки. Сцепленные руки в металлических наручниках мирно покоились на гладкой поверхности. Он выглядел почти так же, как в их последнюю встречу. И хоть под глазами ученого залегли темные круги, вид у него был вполне здоровый. Интересно, что TIN делали с ним в плену? И почему вокруг так много белого? Шульцон с улыбкой указал на белое кресло по другую сторону стола.
— Декстер, как приятно, снова тебя видеть. Прошу, присаживайся.
— Нет, спасибо, — сквозь зубы ответил Декс, стараясь не дать эмоциям взять над собой верх. Нужно сохранять спокойствие. Истерика не приведет ни к чему хорошему, а ему никак нельзя упускать сейчас свой шанс. Этот разговор слишком важен для него. — Ты догадываешься о причинах нашей встречи?
Шульцон довольно улыбнулся и Дексу захотелось тут же стереть с его лица противную ухмылочку.
— Конечно. Что бы ты хотел узнать?
Декс прищурился.
— Вот так просто?
— Ты мне нравишься, Декс. Ты хорошо позаботился о моем мальчике.
Ну вот, очередной псих выражает ему свою симпатию. Неужели он настолько популярен у чокнутых? Шульцон перевел взгляд на Слоана и мягко улыбнулся.
— Ты отлично выглядишь. Больше никаких спонтанных трансформаций?
Слоан промолчал, однако Декс сразу заметил, как на его скулах заиграли желваки.
Не дождавшись ответа, Шульцон снова повернулся к Дексу.
— Так чем я могу помочь, Декс?
— Зачем ты отдал приказ убить моих родителей?
— Твоя мать… тебе кто-нибудь говорил, как сильно ты похож на нее? Те же светлые волосы, красивые губы, голубые глаза, — он тихо усмехнулся. — У нее был такой же негодующий взгляд. И, конечно же — ослепительная улыбка. Она могла сделать любой хмурый день светлее. Потрясающая женщина.
Декс нарочито медленно скрестил руки на груди. Ну уж нет. Этот старый хрыч Шульцон решил, что сможет его достать. Но он не позволит ему это сделать. Тот словно тыкал пальцем в затянувшуюся рану в попытке отыскать слабое место, чтобы сорвать в нужный момент подсохшую корочку, заставив больное место истекать кровью. И все это с улыбкой на лице.
— Ты не ответил на мой вопрос, — стоял на своем Декс.
— Ах, да. К сожалению, все лучшие качества твоей матери в итоге и привели ее к гибели. Процесс был запущен. И я так надеялся, что она станет его частью. Мне бы пригодились ее невероятная проницательность, дотошность и сообразительность. Необычайно сильная женщина. Я жаждал заполучить ее в союзники для совместной работы в исследовательском центре. Это немного ослабило мою бдительность, и я поделился с ней кое-какой информацией. Но вскоре понял, что совершил ошибку и Джину пришлось исключить из уравнения.
Декс с трудом проглотил подступившую к горлу желчь.
— Продолжай.
— Так вот. Джина, вероятно, подглядев у мужа методики, которые можно применить, решила провести свое собственное расследование. Она была не только талантливым медиком, но и великолепно производила сбор данных и разведку. Это ее повышенное чувство справедливости, должно быть семейная черта Дейли. Твои родители были до жути благочестивы. Отец, например, одним из первых выступил за права Терианов. Не сложно догадаться, что во многих офисах ЧПУ его не жаловали. Хотя это не мешало коллегам уважать его. Все благодаря врожденной харизме и чувству юмора. Они бы точно тобой гордились.
— Ты сказал, что она собирала какие-то данные? Речь идет о том файле?
Шульцон кивнул.