Значит, вернуть прапрадедушку невозможно. Что ж, я так и предполагал. И вообще это «чудо воскрешения» на мой скептический взгляд сильно походит на создание клона усопшего, которому в голову записывают его же воспоминания. Создание живых клеток то ли из ничего, то ли методом молекулярной сборки для создавших Тартар инопланетян дело вполне посильное. С тем чтобы нафаршировать чистенький мозг нужной информацией у них тоже вряд ли возникнут проблемы. Нет, это тоже очень и очень мощно…Но все же не фундаментальная власть над жизнью и смертью. Когда-нибудь и человечество так сможет, если раньше не вымрет по собственной глупости.
— Так, ну все готово. — Художница провела над бумагой на секунду засветившейся рукой и та заблестела, словно покрытая лаком. — Вопросы по карте есть?
— Благодарю, все более или менее понятно. — Карта представляла из себя маленькое произведение искусства и была довольно густо испещрена крохотными, но вполне себе четко различимыми объектами. Пробежавшись глазами по всем представленным на карте руинам, которых было то всего три, я быстро нашел те из них, которые соседствовали с легко узнаваемой башней Иваныча. Что ж, компас я купил, отметка на карте указывающая местный север есть, пусть даже и сделана она в виде кубика льда, в то время как юг представляет из себя маленькую пустынную дюну. Теперь хоть не заблужусь в трех соснах, когда удалюсь от Стойбища на расстояние, с которого станут не видны городские стены. Ну, или это будут сильно модифицированные праной три сосны, оказывающие на своих жертв гипнотическое воздействие.
На улице за то время которое мне рисовали карту кое-что изменилось, и в то же время в общем-то не изменилось почти ничего. Десяток вооруженных мужчин на лошадях, видимо бывшие свитой зашедшего внутрь рыцаря, поскольку обмундирование и вооружение их оказалось сильно попроще, неторопливо дожидались своего начальника даже не слезая с седел. Парень, которого побил охранник, корчился на земле, держась теперь еще и за правый глаз.
— Пожалуйста! Не надо! — Хныкал он, рыхля ногами землю и отползая подальше спиной вперед. — Я же просто спросил, не найдется ли для меня какой работы! Добрые господа, мое сердце болит так, что кажется вот-вот разорвется! Пожалуйста, сжальтесь!
Поморщившись, я запустил руку в карман и пересчитал скудные остатки своих финансов. Радужных кристаллов осталось всего с десяток, а при попытке расплачиваться патронами у меня неизбежно появились бы финансовые потери из-за разницы в курсах. Заниматься благотворительностью было неблагоразумно, оставлять человека превращаться в зомби не позволяла совесть. Секунд десять меня терзала эта дилемма, пока в голове будто лампочка не вспыхнуло озарение. Единственным имеющимся сейчас способом быстрого обогащения, необходимого для комфортного благоустройства, поиска племянниц и возвращения на Землю, является охота. Тем более день только начался, и я вполне успею кого-нибудь сегодня добыть. Но одному искать, убивать и разделывать тварей не только опасно, но и чисто физически тяжело. И спину я кому попало вряд ли смогу доверить. Так почему бы мне тогда не поискать такого напарника, который возьмет на себя всю хозяйственную часть работы, вроде потрошения туш и переноски добытого мяса, пока его будет прикрывать владелец автомата? Тем более добровольцев на сию почетную миссию и искать не надо — вон один, в пыли ползает. Парень, правда, не выглядит особо сильным, но ему все-таки не вагоны разгружать предстоит. Основная добыча легко поместится в карман, а вырезки сколько унесем, столько унесем, жадничать не будем. Только мешок все-таки купить надо.
— Эй, страдалец, хватит завывать, — я извлек из кармана радужный колючий шарик и показал его парню. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это выходец из какого-технически отсталого мира…Ну или оооочень матерый реконструктор. Кто-нибудь другой вряд ли бы нацепил на себя дырявую дерюгу со следами старых пятен и подпалин в качестве одежды, а на ногах носил лапти. Да не грубые подобие сандалий вроде тех, которые я изготовил едва только попав в этот мир, а тщательно сплетенное из множества полосок изделие, почти неотличимое от нормальной обуви. Оружия при нем не было, если не считать короткого узкого ножа на поясе, длиной едва ли в палец. — Говоришь, тебя интересует работа? Я собираюсь на охоту и мне как раз нужен носильщик.
