— Угу, это ж не вода. Это, похоже, битум. — Озадачился я, рассматривая самое настоящее нефтяное месторождение. Так, кажется, я понял, почему Стойбище именно здесь построили. Горючку гонят потихонечку. — А пострелять можно, но не сейчас. Тренироваться надо начинать с нормальными большими мишенями, чтобы было видно, куда попадают пули, и есть ли прогресс от изменения положения рук, стойки, поправки прицела, ну и всего такого прочего.
Скелетону хватило всего одного свинцового привета в череп, чтобы он упокоиться с миром, а после я, чертыхнувшись, поставил автомат на предохранитель, сбросил на землю рюкзак и закопался туда в поисках веревки, поскольку добыча самым наглым образом немедленно начала тонуть… И едва смог уклониться от маленького, можно даже сказать крохотного, но очень остро отточенного ножа. Вернее, уклониться то не смог, смог дернуться в сторону. И в результате лезвие не располосовало мне шею, а «всего лишь» взрезало щеку, пройдясь кончиком по языку и причинив просто ужасающую боль!
— Ааа! — Не сумев убить меня первым ударом, Трев налетел всем телом, толкая в сторону обрыва и скрежеща своим ножом по кольцам кольчуги в районе сердца…А после улетел вниз, поскольку сработали рефлексы, накрепко вбитые на занятиях по рукопашному бою, и я просто отшвырнул его в сторону, чтобы выиграть время и подхватить оружие. Впрочем, в последнем уже не было необходимости. До медленно засасывающего тело скелетона битума предатель так и не долетел, но сверзился с высоты он столь неудачно, что попросту сломал себе шею.
— Только попробуй, — едва слышно прошипел я, с ненавистью взирая на алчущее человеческой крови инопланетное чудовище. — Только попробуй, тварь! Прибью! И будь, что будет!
По всей видимости, угроза не впечатлила создание, которому лучше бы было никогда не появляться на свет, а потому оно ринулось в атаку, отчетливо метя своим природным оружием прямо мне в глаз. Я ударил даже раньше, чем длинные хитиновые лапы коснулись века и ощутил какое-то извращенное удовольствие, ощущая как под пальцами сминаются трепещущие крылышки и многочисленные конечности уродливого мутанта. Даже вспышка боли, случившаяся, когда пальцы краешком задели свежий шов на раненной щеке, не испортила настроение, поднявшееся куда-то к небесам из-за смерти уже минут пять досаждавшего мне комара, раз эдак в пять крупнее своих земных собратьев. Другое было хуже. Движение и звук в кроне дерева насторожили существо, которое я уже почитал своей добычей. Сгорбленная фигура, напоминающая облысевшего и обросшего чешуей ленивца из-за огромных когтей на передних лапах, настороженно подняла голову и принялась всматриваться в место моей засады глазами-щелочками. А потом развернулась и довольно проворно запрыгала прочь, словно огромный кенгуру. Три спешно сделанных ему вдогонку одиночных выстрела, приглушенных сферой гашения звука, возможно и попали в чудовище, но это только добавило ему прыти. А может, пули вообще мимо пролетели. Увы, автомат Калашникова при всех его достоинствах абсолютно не предназначен для снайперского поражения быстро двигающихся на дистанции в пару сотен метров целей. А уж при пальбе очередями попасть в нечто меньшее, чем стена дома, можно только случайно.
— По крайней мере, на мое лицо больше никто покушаться не будет, — тяжело вздохнул я, вытирая остатки неимоверно крупного комара о зелень листвы. Или в предыдущий раз меня пытался укусить за единственную не прикрытую тканью часть тела кто-нибудь другой? Этой басовито жужжащей пакости, к сожалению, сегодня вылезли непонятно откуда целые эскадроны. Вот как прикажете сохранять неподвижность в устроенной на дереве лежке, когда тут такое летает?! У них же хоботок по длине и остроте не сказать чтобы сильно уступает тому ножику, которым мне вчера пытались горло перерезать!
