Над тратой единственного пункта рейтинга я задумался, сильно задумался. Прилавок в апартаментах доктора, куда меня перенесло, оказался буквально заставлен разными формами препаратов, обещающих чудесное исцеление. Наибольшим эффектом из представленных товаров обладал хрупкий и громоздкий одноразовый инъектор, напоминающий гибрид шприца с пистолетом. Однако, в кармане такую штуку носить затруднительно, да и сломать легче легкого. Магическое зелье в стеклянной бутылочке, переливать содержимое которой было нельзя, могло оказаться разделено с другим. Мазь стала бы идеальной для обезболивающего эффекта при наружных травмах. Таблетки и пилюли легко было спрятать или потерять. Даже свитки, исцеляющие при прочтении написанных на них молитв или заклинаний — и те имели свои особенности вроде прояснения сознания от посторонних воздействий или мгновенном выведении токсинов! В общем, вариантов выбора насчитывалось много, а какой из них окажется оптимальным — да черт его знает!
— Эх, ладно! Пилюля так пилюля. — Наконец-то определился я, подбирая пальцами вытянутую продолговатую виноградину из некоего непонятного вещества. Она, если верить мыслеобразам в моей голове, являлась средней по эффективности из представленных препаратов. Зато могла быть рассосана прямо сквозь воротник, куда её можно зашить. И вроде бы растаять от случайно смочивших одежду капель дождя или краткого погружения в какую-нибудь реку не должна. Но если кто-нибудь без спроса возьмет и закинет мои шмотки в стиральную машину на пару часиков, то мы очень-очень сильно поссоримся. — Ну а теперь пора на выход, кристалл с монстрокентавра я пока приберегу. Мало ли, вдруг понадобится совершить крупную сделку. Да и вообще, кто его знает, когда в следующий раз сердце прихватит?
Освободившись, Коновалов привел меня в довольно симпатичный бар на третьем этаже малость кривобокого здания, стоящего не так уж и далеко от здания с алтарем. Многоярусная батарея бутылочек с этикетками разных миров за спиной у бармена внушала легкое почтение даже тем, кто в общем-то не относился к преданным фанатам алкоголя. Развешанные по стенам тут и там головы разных тварей выглядели экзотично и устрашающе. Витающие в воздухе ароматы, доносящиеся с местной кухни, вызывали повышенное слюноотделение…Или в последнем все же была виновата танцовщица, исполнявшая на сцене нечто среднее между стриптизом и художественной гимнастикой? Вполне гармонично сложенная девушка с кожей нежно-фиолетового цвета и белой татуировкой в виде полумесяца на лбу двигалась в такт какому-то бодрому ритму, размахивая двумя длинными лентами, свивавшими в воздухе затейливые геометрические фигуры. К представительницам жанра «поющие трусы» отнести сию особу было решительно невозможно: во-первых, она молчала, а во-вторых, не носила нижнего белья, ограничившись чем-то вроде короткого просвечивающего халатика в тон своей кожи.
— Закажи яблочный сидр и куриный шашлык, они тут просто изумительные, — посоветовал капитан, занимая один из немногих свободных столиков. — Опять же, вполне узнаваемые крылышки и ножки являются твердой гарантией того, что мясо не взято с какого-нибудь монстра…Вообще-то такое стоит даже дороже обычной еды, но лично мне претит жрать тварей, в прошлом, возможно, бывших людьми. Пусть даже они и изменились до неузнаваемости, раз даже их плоть оказалась насыщена праной.
— Аналогично, — согласился я, взмахом руки подзывая к себе официанта, которым оказался донельзя мрачный эльф в зеленом кафтане. Держался остроухий холодно и отстраненно, но в глазах периодически посверкивала ненависть к собственной работе, достойная работника Макдональдса с тридцатилетним стажем. Впрочем, такового у него могло быть и побольше. Разновидностей этого народа в Тартаре встречалось не намного меньше, чем тех же орков, однако практически всех их объединяло худощавое телосложение, отличное зрение и продолжительный срок жизни. Просто одни в нормальных условиях седели лет в триста, вторые считали дряхлость рубеж в пять-семь веков, а третьи вообще вроде бы не старели и чуть ли не с рождения обладали некоторыми сверхъестественными способностями…. Но последних в Стойбище видели примерно так же часто, как на Земле — летающие тарелки. — Я с нашей последней встречи вел жизнь охотника-одиночки…И не сказать, чтобы совсем безуспешно. Но знаешь, риск как-то слишком велик, а доверять кому попало мне сложно. Работа с муниципалитетом выглядит в этом плане соблазнительно хотя бы своим обещанием стабильности.
— Стабильного полного писца скорее уж, — тяжело вздохнул Коновалов, откидываясь назад на стуле и беззастенчиво пялясь на почти обнаженную гимнастку, чьи ленты то скрывали её почти целиком, то выставляли на всеобще обозрение. — Но платят хорошо, что да то да…Ты вообще расстановку сил в городе себе представляешь?
