– Так ведь тебе меня не остановить, если хлебну, это ж поток чистой энергии. Не боишься? – хитро улыбнулся Жига.
– Держи, русский, – протянул рюмку тёмный.
Моголинян понимал, как вредно иметь врагов. И понимал, что прежде, чем сопротивляться, будь то человек или ток природы, нужно хорошо удостовериться, обладаешь ли ты достаточной силой, иначе ты будешь раздавлен или сильно отброшен назад. У Глеба не было ни бессмысленных надежд, ни глупого страха, так как он знал, что, может, и ему ничего не стоит осмелиться. И ещё он помнил слова Стояна о том, что самое главное – правильно сформулировать задачу и цель. Если ты в голове держишь противостояние с врагом, то война твоя никогда не закончится, а если думать о конечной цели, она и начнёт материализовываться. Когда внимание переключится с борьбы на созидание, враги и неприятности отвалятся сами собой.
– Легко сказать, – подумал Глеб, – сейчас повоюю чуть-чуть, выберусь отсюда и обещаю тебе, дорогой Глеб Владимирович, вступить на путь созидания и сотворения. – Мысленно разговаривал сам с собой Энергетик. Пить не стал.
– Корчагин, ну что ты такой упрямый, – практически без акцента выдал темнокожий, видимо, в России жил с малых лет, – добро, зло, игрушки для взрослых, у тебя сейчас задница собственная горит. Прибить мне тебя наказали, если сегодня не согласишься…
– Ты не понимаешь ничего, Карс. Я тебя не боюсь. Конечна только смерть, жизнь же бессмертна. Вы, как всегда, людям преподнесли всё наоборот.
– Это только слова, перед прыжком на парашюте боится даже тот, кто вчера хотел покончить жизнь самоубийством… Ты не злись на меня, ничего личного, бизнес…
– Хорош бизнес. Ты думаешь, я злюсь на тебя, да я благодарен тебе за урок. Ты для меня всего лишь тренажёр. На то и щука в озере, чтобы карась не дремал, – вспомнил Жига слова профессора.
– Та-ак, – протянул афровыходец.
Теперь он начинал понимать. Очевидно, что парня напротив страхом не зацепить. Ситуация была для него непривычна. Не убивать же его на самом деле, голову оторвут, а за положительный результат сулили ох какой большой куш.
– Между богами света и тьмы, тепла и холода происходит вечная, нескончаемая борьба за владычество над миром, – вмешался Глеб в размышления охранника. – День несёт силу Света, Ночь это Мрак, надо же понимать, что не может быть постоянно день или ночь. Ваше время заканчивается, уже рассвет, Карс. Твои хозяева это знают, поэтому и зашевелились. Моя смерть ничего не изменит…
– Мысли, что-ли, читает? – пронеслось в голове у тёмного. Занятый своими раздумьями, он даже не заметил, что Глеб развязал руки. Главное своё оружие! И только спустя минуту вдруг понял, что его арестант спокойно потирает ладони, разминая затёкшие пальцы.
– Не рыпайся, Карс, я не очень люблю кровь, – глухо отозвался Энергетик.
Тёмный напряг всё тело. По сути, он был типичным пивным слизняком, хоть и здоровенным на вид.
– Тебе отсюда всё равно не вылезти, гадёныш, – заорал темнокожий и кинулся на Корчагина.
Моголинян ударил ногой в голову. Грузная туша откатилась назад. Карс держал удары неплохо. И тут случилось то, что он слышал от Игреца, и во что с трудом верилось. Охранник потом мог бы поклясться, что Энергетик не прикасался к нему. Он даже не взмахнул рукой… ну, может, чуть дёрнулись мышцы на лице… да блеснули полуоткрытые глаза. Откуда возник тот ветер, который вдруг подхватил его и неудержимо повлек в сторону стены?.. Маг пробежал десяток шагов, напрасно силясь восстановить равновесие: ноги и руки летели непонятно куда, колени подгибались и не поспевали. Наконец, он крайне неудобно свалился на правую руку, так, что приземление почувствовал в ключице, а ладонь жгучим скольжением вспахала шерстяной ковер.
– Говори, как выбраться отсюда? – давил Глеб связанного темнокожего охранника, – ты мне информацию, я тебе жизнь.
– Дверь открою, за ней лестница наверх, думаю, проскочишь, – тяжело дышал Карс, – дальше никто ещё не убегал. Я не знаю почему… Я специально пару раз пробовал. Какая-то невидимая блокировка. У некоторых инсульт моментальный случался, у кого-то «крыша» ехала. Последний беглец просто сидел и плакал перед выходом. Дверь на улицу открыта, а он пройти не может. К тому же сейчас усиление. Человек десять на выходе дежурят, не пройдёшь…
– Посмотрим, тёмненький, ты дверку мне эту открой, а я дальше сам как-нибудь…
– Код 770, – равнодушно буркнул связанный садист…
– Желаю тебе восходящей эволюции в свете, малыш, – улыбнулся Глеб, подхватил со стола пирамидку Игреца и набрал на дисплее три числа.
Двигаться стало трудно практически сразу, на лестнице. Сдавливало грудь, руки и ноги немели и не слушались. Любые попытки усилить защиту или атаковать астральные сущности только усугубляли положение.
