– Повод для радости мне найти всегда легко, – криво улыбался Зацепин, – посмотри, какая тёплая погода, красивые девушки, кондиционер, вкусная курица…
– Ну, хватит обезьянничать, – прервал Глеб, – мне необходимо чётко знать и понимать ситуацию вокруг нашего дела…
– Вот так всегда, – прочирикал Василий, – только оторвёшься от этих земных проблем, как тебя опять кирпичом по голове вниз опускают. А я натура творческая, мне головной мозг питать надо, вот я немного удобрения для своих мозгов и употребил…
– Я не против твоего творчества, только в последний раз сказка с несчастливым концом у тебя вышла, Вася, – ёрничал Жига, – ты у американцев учись, у их героев, даже если их съели, всё равно два выхода есть. Когда и у нас обещанный хэппи енд наступит?
– Адвокат, которого я нанял, за свои, – на этом слове Вася сделал тонкий акцент, – за свои денежки, на днях с розыска тебя снимет. Работа проделана не малая, уголовное дело сначала приостановят, потом в архив передадут, и гуляй, Вася… неустановленные лица и тому подобное… вот я уже и начал гулять потихоньку… присоединяйся, весть ведь хорошую я тебя принёс, и по городу теперь ходить можно…
Жига бесшумно водил пальцами по столу, привычно оглядываясь по сторонам. И думал о том, что зря прокуражил жизнь. Тридцать три года сравняется в начале августа. Еще сегодня утром он был уверен, что делал в жизни всё правильно. Или почти всё. Отдавал себя работе, поднимая сына на ноги. Умел любить и когда-то был любимым. Помогал старикам и подавал милостыню бедным. И за это Бог должен был увидеть его правду и помочь. А теперь он знал, что погибнет. Пропадёт в тюрьме… Если не его тело, то душа точно. И как-то не слишком о том сожалел. Зачем коптить солнце сироте, которого по вечерам и не вспоминает никто.
– Что-то не верю я в последнее время в хорошие вести, – задумчиво произнёс Глеб, – следователь мои документы из дела выкинет поди? Столько людей материалы изучали. Это, может быть, другие лица не установлены, а я как раз установлен и зафиксирован. Я вообще до сих пор понять не могу, почему оперативники меня отпустили тогда…
Василий достал железную фляжку, глотнул спиртного и спрятал обратно. Из внутреннего кармана джинсовки вынырнул запечатанный конверт, в котором просматривалось что-то объемное.
– А нет в деле никаких документов и не было никогда, – выплюнул Василий и протянул конверт Глебу.
Нервно разорвав пакет, Корчагин вытряхнул всё содержимое на стол. Перед его взором предстали паспорт, водительское удостоверение, лицензия на оружие и несколько других бумаг. Было трудно поверить своим глазам, хотя уровень коррупции в стране и правоохранительных органах Глеб представлял не понаслышке. Ещё несколько минут назад вызывавший стойкое отвращение Зацепин показался ему ангелом небесным, которому он был готов признаться в любви. Воистину говорят, чтобы сделать человека счастливым сначала у него надо что-то забрать, а потом это же самое отдать. Сейчас Зацепин вернул ему свободу, а самое главное – заново родил его, возродив надежду на успешное завершение всего дела.
– Спасибо дружище, – закивал Глеб, – я, грешным делом, подумал, что все твои слова о разрешении ситуации не более чем желаемое, которое ты выдаёшь за реальность.
– Знать бы еще, где реальность, а где сон? – отчего-то посерьёзнев, скривился Василий. – Мне иногда такие сны снятся, что, просыпаясь, я совсем не уверен, где настоящий мир, а где сон. Может, мы с тобой сейчас спим наяву.
– Тебя на философию потянуло, что у тебя там во фляжке? Дай глоток…
Зацепин отпил из фляжки ещё немного, протянул Глебу и закончил свои мысли:
– Реальность отображает нам себя в двух формах: с одной стороны, бытие определяет сознание, а, с другой, найдутся неопровержимые доказательства обратного…
– Прости, мне сейчас трудно об этом думать, земные проблемы не дают мне с тобой вести беседу на одном языке, – вздохнул Глеб, – какие мои дальнейшие действия?
– Езжай домой, отдохни, – протягивая деньги, прошипел Василий, – с семьёй побудь, а я ситуацию под контролем держу. Раз в неделю будем встречаться, остальное буду по телефону или скайпу докладывать.
– Деньги-то зачем, – вопросил Глеб.
– Ну, как же, – возмутился Зацепин, – ты же заработал, ты своё дело сделал, – вот небольшой аванс…
– А вам что-то удалось вернуть с этих тварей? – воодушевился Жига.
– Пока нет, но это дело времени, и не бери в голову, у тебя своих проблем сейчас по горло, – заворчал Василий, забрал пакет с документами и свою фляжку, которую ловко допил до конца.
– Тогда беру такси, – радовался Глеб, – на метро не могу больше, духота страшная. Спасибо тебе ещё раз, родной. Прости, если я грубил за последний месяц, состояние было депрессивное. Выхода не видел…
– Всё по совести, Жига, всё нормально, пошли на улицу…
