– Если позволишь соединить свой энергетический канал с моей низкой сущностью, я буду использовать твою силу для преодоления барьеров и движения. Тогда я смогу всегда быть рядом с тобой, как благочестивый раб, душой прикипевший к своему господину. Дополнительную утрату энергии ты не почувствуешь. Когда увидишь, то убедишься, что я буду пить воду напёрстком из большого колодца жизни, – заверил Волкодлак.
– Договорились. Только рабские презренные непотребности мне ни к чему. Сильный раб-поводырь никогда не осилит то, что сможет лёгкой душой достигнуть обычный свободный помощник.
Глеб отходил от своего физического тела, что сделать было чрезвычайно трудно. Он чувствовал большую тяжесть сзади. Это было так, как будто он двигался в замедленном режиме. Появился холод, и поселилась атмосфера опасения. Концентрация на очистке разума ослабила телепатическую напряжённость между двумя телами, и это помогло. Однако огромное усилие не позволило пройти через стену.
– А физическую оболочку оставлять не опасно?
– Нет, при малейшей опасности твоё тонкое тело за два или три мига вернётся обратно в материальный кокон. Этот процесс ты пока не контролируешь самостоятельно. Попробуй двигаться через препятствия задним ходом, помогает многим людям преодолеть трудности прохода через твёрдую материю, – посоветовал Волкодлак.
Глеб повернулся спиной к стене, посмотрел на мирно спящего Стояна и шагнул в пронизанную дождём ночь. Давление ослабилось быстро, когда изолятор остался позади и скоро совсем исчез.
Корчагин ощутил себя поднимающимся, и земля стала медленно уходить из-под него. Он завис и осознал себя подвешенным в воздушном пространстве. Тело скользило по крышам и наслаждалось грозой. Подбадривал полёт через сеногной – мелкий и продолжительный дождь. Кувыркаясь низко под порывами листодёра, резкого и сильного ветра, взмывая вверх, он летел над влажной дорогой на скорости машины. Недалеко от поверхности звонкие капли дождя плясали по лужам. Глеб мог чувствовать на вкус и обонять мокрый асфальт, поглаживал поверхность дороги, когда пулей проносился по ней, пересекая тени ярко освещённой современными фонарями центральной улицы города. Удалось набрать достаточную скорость, чтобы лететь, подобно самолёту или птице. Падать было интересно, поскольку казалось, что падение происходит в замедленном режиме. Хотелось прыгать, подобно Человеку-пауку, но из-за этого он часто неумышленно влетал в странные здания, натыкался на них, как пьяный в невесомости. Жига постоянно извинялся перед бесконечным числом озадаченных встреченных астральных незнакомцев, когда скользил по их домам.
Если подняться гораздо выше, поверхность виделась двухмерной и покрытой совершенно прямыми горизонтальными и вертикальными линиями сетки. Каждый квадрат содержал разноцветную геометрическую форму, имеющую свой уникальный спектр цветов. При приближении к поверхности астрального плана он виделся двумерным. Однако после проникновения через его поверхность обнаруживалась полностью трёхмерная реальность.
Полуволк без труда скользил рядом. По каждому его уверенному движению, рывку или зависанию было видно, что он чувствует себя, как дельфин в бескрайней синеве мирового океана.
– Тут бывают атаки недоброжелательно настроенных сущностей? – Корчагину казалось, что он кричит глухим безмолвным басом.
– Бывают, даже целые войны идут. Но тебе волноваться не стоит, уровень твоей силы не позволит любому местному даже подумать об этом.
– Я что, действительно так неплох со стороны? – немного красовался Жига, а сам думал о том, что Варвара его таким, к сожалению, никогда не увидит.
– Ты представить не можешь, как ты могуч. Я ни разу не видел подобные водопады силы и даже не слышал, что такие сущности бывают…
– Вот это да…
– Кстати, проецирование на знакомого человека – самый эффективный и надёжный способ путешествия на большие расстояния, – обгоняя на лету, терпеливо растолковывал людозверь.
– А как же я тебя с собой спроецирую? – фыркнул Глеб.
– Я сейчас привязан к тебе сребро канатом. Мы, жители этого мира, так его называем. Захочешь и увидишь его без проблем.
Жига не увидел, он почувствовал эту энергетическую связь, которая со стороны светилась блестящей палитрой, что напоминало серебряный шнур.
Одного воспоминания последней беседы за чашкой чая хватило, чтобы пространство втянуло их в полумрак приусадебного участка Варвариного дома в Нахабино.
