Часто бывает так, что всё «идёт как по маслу», но небольшой пустяк портит в конце всё наработанное раньше. Можно было назвать день удачным ровно до того момента, как следователь открыл свой сейф, обнажив содержимое железного хранителя. Взгляд выхватил со стальных полок именно то, что для него имело важность. Кожаную обложку своего паспорта и водительского удостоверения Корчагин перепутать не мог. Подарок Аркаши Вольнова на прошлый Новый Год имел выдавленные на натуральной коже фамилию с инициалами. Почему же я не забрал документы на последней встрече с Зацепиным? Как могли они снова оказаться в следственном управлении? Сколько раз детектив попадал в жернова хитроумных постановок и заговоров, но прежде всегда удавалось узреть образ ситуации полностью, как видят земной шар на глобусе. Теперь же игральные карты, по всей видимости, оказались не им краплены, а Вася Зацепин точно знал больше, чем говорил. Оставался ещё один вариант. Подельника тоже приняли в рамках этого дела.
Вернувшись в камеру, Корчагин нашёл всех в ней в состоянии бурного восторга и веселья. Оказалось, что Стоян смог передать записку в воровскую камеру во время прогулки, спокойно проследовав мимо конвоя в обе стороны. В соседней камере ожидал «законки», решения суда, вступившего в законную силу, положенец «Квадрат». Местный опер Клевцов два раза выручал его в те моменты, когда конкуренты пытались перевести «стрелки». Сеня всегда старался разобраться в сути вопроса, не прессовал сгоряча и не приклеивал заранее ярлыков людям, до этого бывшим в местах лишения свободы. За это пользовался некоторым уважением, даже в среде отмороженных блатарей.
Оставалось только догадываться, как отнесутся к необычной просьбе бывших сотрудников в воровской хате. Пусть решат помогать, всё равно вероятность появления четырёх метров медной проволоки в изоляторе была слишком низкой, чтобы удалиться от состояния слепой надежды.
– Я тоже попробовал кое-что предпринять, на предмет меди, – вальяжно бросил Жига.
– У следователя попросил кусочек? – съязвил Жура.
– Позвонить позволил, а сам из кабинета вышел, – огрызнулся Глеб.
– Чудеса продолжаются, – протараторил Сеня, – мы только не понимаем, на что нам эта медь нужна.
Все многозначительно посмотрели на седобородого сокамерника.
– Я собираюсь отсюда убежать, – бодро вторил тот, – никого с собой не зову, но на корабль желающих приму.
– Какой корабль, кудесник? – серьёзно спросил Сеня.
– Тот, который я из медной проволоки сделаю. Сынки, тело наше способно творить чудеса, вы уже могли в этом убедиться. Части тела, которые прежде вы считали застывшими, неизменными формами, на самом деле являются энергосистемами, способными к внезапным преобразованиям. Весь наш мир образовался из первичных материй, энергий или информации, как удобно называйте. Человек умеет трансформировать физическое тело в информацию и проецировать его в любой точке земного шара. Двигателями моего корабля будет ваш мозг, сила которого безгранична. Мощность движков будет зависеть от силы намерения, которое вы вложите в своё путешествие в пространстве.
– Какая-то фигня, мужики, – повысил голос Жура, – он сумасшедший, а вы от безысходности начинаете идти у него на поводу. Фокусник он с Цветного бульвара, а может, и подсадная утка, которая накрякает вам пару лишних лет в колонии.
– Круговая, то есть, со всех сторон замкнутая линия, имеет значение наузы, столь же крепкой как завязанная верёвка или запертая цепь, – не обращая никакого внимания на слова Журавкина, распинался волшебник. – Начертанная ножом, мелом или углём линия защищает человека от зловредного действия тёмных сил, как в фильме «Вий», помните. Такой же круг, но выполненный из меди, медной проволоки, является, кроме того, мощнейшим порталом, вбирающим в себя всю мощь динамической энергии космоса. А ты, Саша, зевало прикрой и не будь кликушей, которая в беснующихся конвульсиях несёт болезненный бред…
Журавкин сделал два шага вперёд, к Стояну, намереваясь его толкнуть, но наткнулся на вытянутую вперёд руку мудреца и вяло присел. Его безвольная туша, сползая по стене, смогла лишь выдавить из себя неуверенный вскрик:
– А не боишься, что тебя Бог накажет за эдакую чертовщину?
– Запомни, богобоязненный атеист, – усмехнулся Семёнов, – высшие силы никого не наказывают, наказывает себя человек сам.
