– Как и тебя. Мать-земля. Я, по сути, такой же, как ты, но ты человек, открытый духовному значению вещей, поэтому ты до мельчайших подробностей помнишь всю информацию, данную тебе уже от рождения, и глубоко понимаешь, и чувствуешь суть процессов. Мои память и сознание не столь ясны, поэтому я всего лишь Проводник. Ну и, конечно, твоя сила в сотни раз перекрывает мои слабые способности.
– Но я в сотни раз знаю меньше, чем ты!
– Это тебе так пока кажется. Никто не может это сказать. Тебе сейчас может показаться, что ты всё понял, но в действительности это не совсем так. Сейчас твой разум разложил всё по полочкам, превратил в аксиому, и появилось понимание. Это просто твоя иллюзия, лишь твоё видение вещей. Настоящее погружение в суть знания наступает только тогда, когда наступает осознание. Разницу чувствуешь? Осознание идет из глубины сердца, не от ума, а от души. Вот это и есть просветление знанием, которое суть озарение.
– А для чего ты мне нужен? Ты не обижайся, я на самом деле пока не до конца всё уяснил.
– Понимание придёт постепенно. Это очень важно. А моя задача, вместе со Стояном показать тебе этот мир настоящим, а не как его нарисовали твоему разуму газеты, школа, телевиденье. Разгляди как всё вокруг пропитывается энергией роста, силой бытия. Тогда ты станешь настоящим Жрецом Жизни. Хотя я чувствую, что ты им уже почти стал.
В квартире Аркадия было очень приятно находиться. Жига нашёл внутри себя того, второго, более чуткого, и аккуратно перетёк туда и обратно. Причина необычайной лёгкости и чистоты ума находилась в спальне, за закрытой дверью. Моголинян невольно потянулся к закрытой двери.
– А, почувствовал! Молодец! – подловил его старый друг – Это пирамида.
Возвышаясь на полтора метра от пола, в углу, у кровати стояла каменная пирамида. Глеб слабо разбирался в минералах, но на первый взгляд монумент был сделан из красного граната. Непривычным было то, что пирамида имела десять граней.
– Накопительными энергетическими свойствами обладает любая пирамида, будь у неё четыре грани или десять! Главное, чтобы они у неё были, – Аркадий то ли прочитал мысли, то ли просто догадался, предвосхитив вопрос. – А червец, или гранат, как сейчас величают, предохраняет ещё от ранений и увечий. Если я попадал в тяжелые обстоятельства, камень помогал на большом расстоянии хладнокровно и решительно справиться с любыми неприятностями. Вот так-то! Как бы сказочно это ни звучало, но любой минерал это живая природа, живой организм.
– Поэтому и кулон из камня?
– И поэтому в том числе, но наши амулеты это немного больше, чем просто минерал. В нём скрыты великие возможности, заложенные создателем и пришедшие вместе с ним из глубокой иности…
Глеб очень сильно тосковал по сыну Вовке. Несмотря на огромный риск, мысль о свидании с ребёнком царапала его голову изнутри с каждой минутой всё сильнее и сильнее.
– Да ты что, Жига! Однозначно, нет! – всплеснул руками и завопил Аркаша. – Ты забыл, где тебя в прошлый раз заластали?
– Помню, Воля. Я всё помню, вся жизнь перед глазами. Но пойми ты меня, пожалуйста. Я не только ваш этот, моголинян, я в первую очередь человек. Отец я, понимаешь?
– Эх, как всё сложно. Я рад, конечно, что тебя так к сыну тянет, ответственность почувствовал ты свою. Ведь забота о близких увеличивает ответственность, а ответственность, в свою очередь, повышает разумность. Разумность как раз именно то, что тебе и надо сейчас больше всего! Да и без разумности счастливым не станешь…
Корчагин уже почти не слушал. Между тем, внизу, у подъезда, нарастал подозрительный шум. Глеб невольно прислушался, подошёл к окну, и крик ему однозначно не нравился. Для вечерней пирушки выбрано странное место. Значит, просто кто-то кому-то не угодил. «Бывает», – сказал себе бывший детектив и покосился в направлении двери.
– Не сложилось, не удалось отсидеться на родном подворье, – подумал Жига, насколько он вообще способен был сейчас думать, – и тут схорониться не получится, видимо.
Он уже знал, что злой дух сжимает вокруг него тугое кольцо, и в чем обличье он выступает, было не так важно. Но пусть не рассчитывают на покорность, на то, что кто-то добровольно склонит шею. Он будет защищаться! Он не собирался подставлять спину чудовищам с телами человека. Понятно, что битва будет не на равных, и никто не сможет сказать, чем кончится этот поединок. Победит ли свет тьму, выползавшую из подвалов вселенной, копившуюся несколько тысяч лет? Или этот мрак зальет пропахшую гнилью землю?
– Я пойду, Аркаша, а ты как знаешь…
– Я, конечно, с тобой. Только перед выходом посиди с закрытыми глазами в спальне, десять минут уже ничего не испортят.
