– Ну и славненько. Контрольное время полночь. Не стану тебя пугать, но квартира твоя точно просматривается. Не постоянно, но время от времени, с определённой периодичностью.
– Не трудно догадаться, – двумя перстами перекрестился Глеб и вошёл в тёмный подъезд. Приехав на этаж, он нажал на кнопку звонка и, сделав это, взглянул в маленькое отверстие дверного глазка. Шаги он скорее чувствовал, нежели слышал. Вот кто-то подошёл к двери и замер.
– Это я, открывай, – поправляя волосы, протянул бывший детектив.
Так совпало, что очередной звонок заглушил чьи-то шаги внутри квартиры. Это было уже не столь важно. Волнение и нарастающая тревога активизировали весь внутренний потенциал, и можно было положить голову на плаху, утверждая, что в квартире сейчас ходят два человека. Один фантом принадлежал его супруге, а вот второй был точно не ребёнок.
Звонок раскалялся от беспрерывной работы. «Хорош, стоп», – включил осознанность Жига. Первый признак сумасшествия – ломиться в открытую или закрытую дверь. Внутренний двигатель разгонял адреналин по всему телу. Надо было успокоиться. Глеб присел на лестничный марш и постарался всё внимание и весь мир сузить до размеров своей квартиры. Поза сосредоточения с прямой спиной когда-то казалась ему ужасно неудобной, даже мучительной.
– Ну, конечно, – размышлял он, – у меня с женой ничего уже полгода не было. Я и не ревную даже. Может, оно и к лучшему всё так выстроилось. Мне бы просто зайти, поговорить, а там, оставайтесь, голубки, воркуйте себе на здоровье. Вовка, интересно, где? Ай, вылетело совсем, сегодня же суббота. К тёще поехал, – продолжал внутренний диалог бывший детектив, – ему удобней оттуда на тренировку в воскресенье добираться. Теперь всё понятно.
– Открой, пожалуйста, – каменным голосом в самую дверь проговорил Глеб, – мне переодеться и вещи взять. Мужчина может на кухне посидеть.
Последовал шорох, шёпот, затем мужчина разговаривал с кем-то по телефону. Слов слышно не было, но вот что-то внутри передёргивало слабым электрическим током. Скорее, ради любопытства Жига усилил чуткость принимаемых запахов. На тонком плане он ясно уловил родные Вовкины ароматы, почувствовал жену и ещё что-то очень знакомое. Пришлось быстро перебирать картотеку подсознания, но результата это не дало. Пространство было замешано собачей шерстью с примесью кошек, живых людей и тех, кто уже стал постояльцем мира мёртвых. Причём Глеб обратил внимание на то, что он очень точно может определить на нюх, жив ли человек в настоящий момент.
Его интересовал запах мужчины, который был настолько знаком, что нельзя было объяснить, почему не получается вспомнить этого человека. Как иногда бывает – самое простое слово, заигрывая, выскакивает из головы и мучает до тех пор, пока не вспомнится.
Корчагин прилёг в углу чисто подметённой прихожей и замер. По ушам прокатился глухой шум, как при зевании, и сознание перетекло во второе тело. Попытки преодолеть дверь или стену не удались. Не хватало сил, или что-то мешало, будто кто-то поставил защиту, но это вряд ли. Видимо, самый продолжительный день в его жизни значительно ослабил энергетическую систему организма. Спиной вперёд, как учил Стоян, тоже не помогло.
«Буквально несколько минут назад появился энергетический заслон. Прямо перед нами. Источник – твоя квартира», – на тонком плане пришёл мыслеобраз полуволка.
– А кто его поставил?
– А теперь я тоже не могу туда проникнуть, – ответил Волкодлак, – надо было сразу просматривать…
Виброзвонок в кармане моментально вернул сознание в физическое тело.
– Бегом вниз, по лестнице, у нас гости, и двигай к машине, – шепотом дырявил трубку Аркадий.
И тут Глеба как молнией ударило. Астральный свет прямо действовал на нервы, которые проводили информацию мозгу.
«Как же я мог не вспомнить? И как мог он тут оказаться?» – проносилось в голове летящего вниз по лестничной клетке Энергетика. Он признал в человеке Василия Зацепина! Государыня, плетущая небесные нити судьбы, постаралась на славу.
Бывший детектив помнил слова отца: «У того, кто нападает ночью, нет чести». «За это вы не получите от меня даже малейшей пощады». Вид полицейских не смущал. Законы всеобщей матрицы на моголиняна больше не распространялись, а значит, и блюстители этого закона для него – никто. Никто до тех пор, пока они его не трогают. Но сейчас…
Глеб «завязал» любое оружие в радиусе километра. Даже в соседнем тире сейчас не смогли бы выстрелить ни разу. Нет, на курки бы жали, оружие хлопало бы, чавкало, но не стреляло. «А теперь попробуйте, ребятки, одними руками», – рявкнул Жига и сделал на тонком плане знак Волкодлаку. Сила и быстрота зверя всосались в кровь так же быстро, как сухое сукно впитывает воду. Для него время притормозило свою поступь. Движения снующих человечков в форме смотрелись до смешного медленными.
