Чего таить, мне всегда было абсолютно всё равно. Наверно, всё дело в том, что с самого детства маленькую Рину растили конченой эгоисткой. Помню, ещё будучи совсем крошкой я умела сочувствовать, понимала когда другим было плохо. И даже получала искреннее удовольствие, делая что-то хорошее, но потом... Наверно, во мне что-то сломалось, и я превратилось в ту, кем и являюсь сейчас. В эгоистичную бесчувственную стерву!
Помню, раньше, слова мамы о том, что я должна быть сильной, и в первую очередь всегда думать о себе и своей выгоде, я воспринимала как какой-то бред и жила так, как считала правильным. А потом... в один прекрасный день, мою нежную хрупкую душу почти прикончили, заставив спрятать её остатки за мощным панцирем из эгоизма и недоверия. И лишь теперь, спустя кучу лет с тех событий, с ужасом понимала, в кого на самом деле превратилась.
Медленно бредя по пустынным улицам мокрого города, я даже не удосужилась раскрыть зонтик... или вызвать такси. Ведь жуткое осознание самой себя настоящим чудовищем поразило меня в самое сердце. Теперь, когда суровая правда ярким лучом ударила прямо в лицо, стало понятно, что я даже хуже чем обо мне думает Тим. И пусть не была шлюхой и не спала со своими жертвами, но... ведь поступала куда хуже. И меня совершенно не волновало, что случалось с ними потом, когда я решала, что они мне надоели. Когда очередная "жертва" становилась неинтересной...
А ведь в детстве... я никогда не выбрасывала свои игрушки. Они казались мне живыми существами. Мне было стыдно перед большим серым мишкой, что я редко с ним играю, а взгляды кукол иногда казались укоризненными.
Ужасно! Я относилась к бездушным пластмасскам лучше, чем к живым людям. Ведь мне было плевать на чувства тех, кто приходил в мою жизнь... Тим прав, я настоящая тварь!
Резко остановившись посреди пустынного широкого тротуара, я подняла лицо вверх, подставив его стремительным каплям летнего ливня, и как бы вторя буре в моей душе, мрачное небо рассекла яркая молния, а спустя несколько секунд прозвучал звучный раскат грома.
Так и стояла, прикрыв глаза, и позволяя горьким слезам пробиваться сквозь ресницы. И, наверно, впервые с того дня, когда меня предали... с того дня, когда я предпочла закрыться и больше никогда ничего не чувствовать, моя раненая душа проснулась, вырываясь на свободу. Было одновременно и очень легко и слишком тяжело. Было и тепло, и холодно. Но теперь я поняла одну важную вещь... нет, даже две: я снова могу в полной мере чувствовать мир и жизнь в нём... и больше никогда не стану играть с чужими чувствами. И так уже дров столько наломала, что хватило бы ни на один отопительный сезон.
Медленно передвигая ногами в неопределённом направлении, сама не заметила, как протопала уже больше десяти кварталов и оказалась прямо перед входом в здание, где и располагалась студия группы "ОК", частью которой я пока ещё являлась. Честно говоря, из-за командировки и последней выходки Егора, я пропустила уже пять репетиций подряд, и теперь мне оказалось очень стыдно смотреть в глаза ребятам. Да они если что, вправе выгнать меня за такие прогулы. К примеру, я бы с самой собой именно так и поступила.
Но стоило мне войти в их логово, как меня тут же встретили целых три довольных улыбающихся взгляда, и только один Тим предпочёл отвернуться к окну и сделать вид, что он меня не знает.
- Рина, ты уж извини, но выглядишь так, будто тебя долго топили в ванной, причём, одетую, - проговорил Сеня, рассматривая мой мокрый прикид. - Хоть выжимай.
- Да брось ты, - ответила я, охрипшим от слёз и дождя голосом. - Высохну, не сахарная.
И махнув парням рукой, уже собиралась присесть на диван, но вовремя вспомнила, что с меня в буквальном смысле всё течёт и решила скромно постоять у двери.
- Слушай, у меня тут есть футболка и шорты, может, переоденешься?! - спросил Кармин, подходя ближе и с улыбкой выжал край моей туники. С неё прямо нал полился целый водопад, а мой неформальный друг лишь усмехнулся.
- Пожалуй, вынуждена согласиться, - ответила, натягивая на лицо грустную улыбку, но всегда внимательный наблюдательный Валера в этот раз не заметил моего нового преображения, а может просто не захотел замечать.
В общем, с благодарностью приняв из его рук сухие вещи, я поплелась в сторону уборной, чтобы переодеться. И только здесь, углядев, наконец, в большом зеркале своё жуткое отражение, истерически расхохоталась.
Да уж... красавица, ничего не скажешь! Да меня сейчас можно было без грима снимать для фильмов ужасов, причём боялись бы все, учитывая съёмочную группу.
Мокрые взлохмаченные волосы, жутко закручивались и топорщились в разные стороны, лицо казалось почти белым, глаза красными, а круги под ними были ядовито чёрного цвета - респект производителям водостойкой косметики, ведь текла она очень впечатляюще, ни один визажист не повторит!
