Жаль, не видела лица Рафаэля, когда стрелой метнулась с дивана к нему на колени, устроившись боком и перекинув ноги через подлокотники. Прижалась к мужчине всем телом и зажмурилась, вцепившись руками в лацканы его пиджака.
Ожидала насмешек с его стороны, если честно, но на деле огненный волк лишь тяжко вздохнул и обнял, погладив по голове. А я, убаюканная мерным сердцебиением и теплом чужого тела, наконец, расслабилась, вновь нагло заснув до самого приземления.
Наверное, мне должно было быть стыдно, но на деле — нисколечко!
В конце концов, почему люди вообще испытывают стыд за подобные мелочи?
Все эти их рамки, в которые они сами же себя загоняют, ссылаясь на мнение общества… Как по мне, глупость полнейшая. Вспоминались уроки психологии и обществознания, где на примерах сравнивали жизненный уклад, ценности и поведенческие качества человека и оборотня. Так вот… У нас, оборотней, всё гораздо проще. Все более открыты. Нет, в обществе людей нам невольно приходится подстраиваться под их культуру, но это всё незначительно. Приходя домой, мы тут же расслабляемся и становимся самими собой. А вот жить так изо дня в день, как люди… И дома, и вне его постоянно пребывать в построенной чужими умами клетке… ненормально. А те, кто пытаются быть собой без ограничений — порицаются обществом. Где логика?
В общем, о своей слабости я не жалела. Всё же это была необходимая мера. Да и не сделала я ничего постыдного.
Оливейра тоже делал вид, что ничего такого не произошло. Впрочем, для него, подозреваю, это так и было. Ему на колени каждый вечер кто-то, да садится. Не привыкать. Только с тех пор наше общение свелось к короткому "принеси/подай".
Меня постоянно подмывало как-нибудь сострить или подколоть начальника, но, видя его хмурое выражение, не решалась. И неожиданное, непонятно откуда взявшееся чувство неловкости и неуверенности в себе росло во мне с каждым днём всё больше. Всё чаще я ловила себя на мысли, что мне вновь хочется увидеть его улыбку.
Нет, он и раньше был не склонен к шуткам, а теперь и подавно. Смотрел так, что лишний раз рот открывать не хотелось. Да и ладно.
Зато у него клёвая охрана!
Оборотни постоянно меня баловали чем-нибудь вкусненьким и провожали до отеля. Пару раз даже на пляж сходили со мной. В остальное же время всё моё внимание было уделено синьору начальнику.
Очень часто к себе в номер я вползала в середине ночи. Причём, именно вползала, ибо после стольких часов пребывания на каблуках я едва передвигалась.
Хорошо, никто не слышал с каким стоном удовольствия я скидывала обувь! Точно не о том бы подумали!
Но вообще мне неожиданно понравилось работать. Я вошла во вкус и уже почти не путалась в папках и документах, наладила контакты со всеми отделами и практически перестала мучить Паолу своими вопросами и уточнениями.
Сегодня должен был прибыть новый начальник отдела снабжения (старого уволили же). Все эти дни данные обязанности исполнял его заместитель. Честно говоря, мне казалось, что того поставят на эту должность, но — нет. Вот и сидела я, ждала, когда и кто почтит нас своим присутствием.
Утром на этаже было по-обыкновению пусто, поэтому стук каблуков, оповещающий о приходе “гостя” был слышен задолго до появления самой обладательницы двенадцатисантиметровой шпильки.
Жгучая брюнетка в облегающем красном платье остановилась около моего стола, смерив придирчиво внимательным взглядом. Пару секунд просто молчала, продолжая сканировать, будто собиралась все мои внутренности изучить, а не только внешний облик (на мне была надета белая блузка и чёрная юбка-карандаш, волосы я оставила распущенными, лишь заколола у висков, чтобы не мешались), после чего выдавила из себя приторно-ядовитую улыбочку из разряда пожелания скорой смерти, небрежным жестом перекинув свои распущенные волнистые локоны через плечо.
— Доложи, — бросила мне коротко.
Я на это выгнула брови, не спеша выполнять поручение. Тем более, данное не моим боссом. Откинувшись на спинку кресла, снова и снова осматривала брюнетку задумчивым взором в ответ.
М-да…
Вот с ней у меня точно будет масса рабочих проблем. Прям уверена. И дело не в том, что мне не понравилось то, с какой надменностью она себя ведёт, а просто лично я ей не понравилась.
Ещё бы знать — почему…
— Мне назначено на десять. Рафаэль меня ждёт, — процедила сквозь зубы между тем незнакомка, одарив меня ещё одной улыбочкой.
На этот раз с брезгливыми нотками.
— Ну, раз ждёт… — протянула я, беря в руки телефон и, чуть повертев трубку в руках, чтобы ещё больше позлить гостью, набрала по внутренней линии номер Оливейра. — Синьор Оливейра, — обратилась медовым тоном, наверняка озадачив этим мужика, — к вам тут брюнетка в красном и на каблуках. Говорит, назначено. Пропустить?
Синьор начальник в ответ негромко проворчал нечто мало внятное о том, что этих “брюнеток на каблуках в красном”, как…
В общем, нехорошо он об их наличии отозвался!
Меня отчего-то это порадовало. В любом случае, это не я виновата, что кое-кто не представился, как положено.
