Ну, нагрубила мне эта дамочка. Да и чёрт с ней! Можно подумать, я не знала, как все пассии Оливейра ко мне относятся. С другой стороны, раньше ни одна из них и не позволяла себе выражать так ярко своё пренебрежение. Видимо, моей натуре альфы это пришлось не по нраву. Только ж я так скоро бросаться на других начну! Надо бы успокоиться, но поведение Рафаэля лишь усиливало мою ярость.
— Синьор Оливейра, вы, кажется, путаете меня со своими девицами в красном, — процедила я сквозь зубы. — Я лежать на вашем столе согласия не давала и ни на что подобное не подписывалась. Вообще на всякие неуставные отношения, — дополнила на всякий случай.
С него станется прицепиться к словам!
Прежде явно довольный собственной выходкой, огненный волк вмиг помрачнел. А ещё одним ловким движением перевернул меня и уложил на каменную поверхность уже спиной, прижав ладонью в районе солнечного сплетения. На полетевшие при этом на пол мелочёвки внимания никакого не обратил. А вот я непроизвольно вцепилась в чужое запястье, глядя на Рафаэля с ужасом. И ярость сразу позабылась. Явно же что-то задумал…
— Не имею такой привычки: путать рабочее пространство с сугубо личным, — как пушинку пододвинул он меня, нависнув сверху. — И уж тем более укладывать на своём столе всех подряд, особенно тех, кто будет на меня работать, — постановил всё также мрачно. — Впрочем… — злорадно ухмыльнулся, сжав ладонь, которой удерживал меня, в кулак, зацепив блузку. — Исключения тоже могут быть, — ухмылка оборотня превратилась в предвкушающий хищный оскал.
И как-то вот захотелось, чтобы вместо тонкой блузки и обтягивающей юбки на мне был какой-нибудь джинсовый комбинезон. В нём всяко безопаснее. По крайней мере, больше шансов и времени на побег. Я и со словами не нашлась вот так сразу.
Ещё бы знать, с чего Оливейра вдруг разозлился на меня… Ничего нового я не сказала. Моё отношение к близости с ним он знал с самого начала.
— Не надо исключений, — выдохнула жалобно. — Мне нравится на вас просто работать.
Последнее между прочим честнее некуда признание!
Правда, нравилось!
— Нравится на меня работать? — непомерно жестоко усмехнулся мужчина. И… поудобнее устроился надо мной. — А что ещё тебе нравится, синьорита референт? — добавил совсем тихо, склонившись непозволительно близко, позволяя чувствовать обжигающее дыхание на своих губах.
— М-м-молчать с вами, — промямлила, заикаясь, я. — Ж-желательно н-на расстоянии, — скатилась на тихий шёпот, всем телом старательно вжимаясь в стол в бессмысленной попытке увеличить между нами дистанцию.
Пальцами ещё крепче сжала его запястье, поцарапав кожу до крови.
И допустила тем самым серьёзную ошибку.
Металлический запах внезапно опьянил, пробудив во мне хищные инстинкты. А тут ещё и сильный самец доминирует.
Луна, помоги мне!
Я уже даже согласна на приход нового начальника отдела снабжения, если это поможет мне свалить отсюда целой и невредимой!
— Ммм… — демонстративно задумчиво протянул Оливейра, так и не собираясь отодвигаться от меня хотя бы на чуть-чуть. — И что ещё тебе нравится? — бирюзовый взор плавно соскользнул с моего лица к шее и ниже, к ключицам.
— М-много чего, — выдохнула, старательно усмиряя инстинкты, требующие подчиниться сильнейшему.
Запах его крови и возбуждения создавали странный коктейль, пробуждающий во мне необычные доселе ощущения. И вот они мне очень и очень не нравились. Слишком сильные и непонятные, практически лишающие воли.
— Например? — уточнил снисходительно Рафаэль, шумно втянув в себя воздух.
— Танец на пилоне, — произнесла едва слышно, невольно подавшись вперёд всем телом.
В бирюзовых глазах вновь появились оттенки тлеющих угольков. Его рука, прежде опирающаяся на столешницу около моего лица, легла мне на плечо, обжигая кожу даже через ткань. И это я молчу о том, что вторая рука по-прежнему удерживала мою блузку в районе солнечного сплетения.
Вот тут на меня накатила паника.
— О-отпустите, пожалуйста, — вновь попросила, дёрнувшись в очередной раз. — Мне не нравится происходящее, — призналась честно.
На лице Оливейра расцвела неожиданно ласковая понимающая улыбка.
— И зачем мне тебя отпускать? — обманчиво мягко поинтересовался он.
— Я тогда не буду плакать? — ляпнула первое пришедшее на ум.
Ну, а что?
На папу вот мои слёзы всегда действовали безотказно!
Вдруг и с Оливейра прокатит?
Мечты-мечты…
Впрочем, не сказать, что совсем не сбыточные.
На мои слова в бирюзовом взгляде промелькнуло изумление, а потом… Синьор начальник попросту рассмеялся. Громко так. От всей души, что называется. И с меня заодно слез, вернувшись в кресло. Ну, и я тоже поспешила принять вертикальное положение… Вернее, попыталась. Одним властным жестом меня уложили обратно. Как уложил, так и оставил ладонь в районе солнечного сплетения, снова придавливая к каменной поверхности.
— Ну, синьор Оливейра, хватит надо мной издеваться, а? — вздохнула и посмотрела на него жалобно-жалобно.
Даже самой себя жалко уже стало, честное слово.
А вот ему почему-то ни капельки.
— И что мне за это будет? — поинтересовался он встречно.
— Ничего не будет, — буркнула недовольно.
