Паршивое ощущение, если честно.
А сам?
Зачем продолжаю делать вид, будто ничего не происходит…
Тоже никак не доходило.
И отпустить её не получалось.
Впрочем, дядюшка и тут подсобил. Теперь, если и захотел бы, всё равно не смог бы от неё избавиться. Чёрта с два теперь оставит нас в покое.
А ведь ещё вчера думал, что у меня есть целых три года свободы!
Ни хрена у меня нет.
Только поток непонятных мыслей, будто долбанное сверло, проворачивающихся в моём разуме, подобно раскалённому металлу.
Да, точно пора переходить на водку!
Подумав о последнем, поднялся из кресла, направившись к столу со спиртным. Благо, ассортимента того в моём кабинете было ещё прилично. А ещё, прихватив с собой бутылку, решил, что пора уже прекратить изображать затворника, раз уж это всё равно ни черта не помогает, и вышел в коридор.
Надо бы хоть поинтересоваться, как там моя гостья устроилась. У прислуги, не у неё самой, конечно же. Видеть младшую дочь Рязанова, честно говоря, совсем не хотелось. Желательно до конца дней своих.
“Самоубиться тогда что ли?” — мелькнула тоскливая мысль в довесок к предыдущей, как только понял, что в коридоре не один.
Главная виновница моего дебильного состояния ещё не была видна обзору, но аромат цветущего сада, присущий серой волчице, пропитал лёгкие до такой степени, что аж тошно стало. Девчонка была не одна — её сюда, ко всему прочему, притащил мой “заботливый” братец.
Сбежал бы, воспользовавшись боковой лестницей, да только поздно!
— Ну, вот и потеря наша нашлась, — хмыкнул Николас, увидев меня.
И вот точно знаю, прекрасно понимает, что ни к каким беседам я сейчас не расположен, но намеренно… что? Выводит меня из себя?
“Определённо”, - всплыла ещё одна мысль ответно, как только я остановил взгляд на сцепленных вместе ладонях подошедшей парочки.
Сама Ангелина бросала на меня неуверенные, в чём-то даже виноватые взгляды и молчала, чуть ли не прячась за спиной своего спутника, что закономерно взбесило ещё больше.
— Куда ж я денусь? — ухмыльнулся ответно для брата.
Больше не считая нужным обсуждать ещё что-либо, всё же воспользовался боковой лестницей. Жаль, парочка сделала то же самое. Точнее, судя по всему, девчонка как раз не разделяла особого энтузиазма таскаться за мной, но старший из последнего поколения Оливейра считал иначе.
Чтоб его!
В свете уличных фонарей водная гладь бассейна отливала бирюзовыми оттенками. Раз уж напиться в одиночестве у меня всё же не получится, решил, что воспользуюсь хотя бы этим. Оставив взятую с собой бутылку водки у ближайшего шезлонга, стянул с себя рубашку и вышагнул из брюк прямо на ходу, нырнув на самую глубину. Провёл под водой ровно столько, пока в лёгких не запекло от недостатка кислорода, а когда вновь позволил себе дышать, то ушлого родственничка и след простыл. Зато девушка сидела на краю бортика с опущенными в воду ногами. Заметив, что я вынырнул, она тяжело вздохнула и стукнула пяткой по поверхности.
— Прости меня, — произнесла негромко, глядя на разошедшиеся круги от удара. — Я не хотела тебя расстроить. Правда, — снова вздохнула. — Знаешь, ты ведь единственный, с кем мне пришлось общаться помимо родственников. И я до сих пор не очень уверенно чувствую себя среди чужих. Наверное, поэтому говорю всякие глупости… — нахмурилась и замолчала.
В который раз почувствовал себя последней сволочью.
— С каждым разом приносить извинения у тебя получается всё лучше и лучше, — усмехнулся, приблизившись к ней. — Правда, в этот раз не думаю, что я их заслужил, — улыбнулся как можно теплее, стараясь скрыть за этой эмоцией истинно одолевающие подсознание. — И мне нравится, когда ты говоришь “всякие глупости”, так что — не стесняйся, продолжай, — дополнил великодушно.
Ангелина неуверенно улыбнулась и покачала головой.
— Не думаю, что это хорошая идея, — заметила уже вслух и неожиданно поднесла руку, почти невесомо трогая ею мои волосы, но практически сразу убрала, ухватившись за бортик бассейна. — Никогда до встречи с тобой не видела рыжих. Только на фотографиях в интернете, — пояснила виновато свои действия. — Они у тебя на настоящее пламя похожи. Всё время кажется, что если дотронуться, обязательно обожжёшься. Извини, — в очередной раз попросила прощения, продолжая смотреть на мою макушку.
Вот уж не знаю, насколько моя внешность могла сочетаться с пламенем, но даже столь невинного жеста с её стороны вполне хватило, чтобы в груди настоящий пожар разразился. Настолько непреодолимо захотелось почувствовать на себе её прикосновение снова.
Не стал себе отказывать в этом.
— Я ведь уже говорил тебе, что не всегда одного слова “извини” бывает достаточно? — поинтересовался и, не дав ей время обдумать, схватил за талию, увлекая за собой под воду.
Вынырнул практически сразу же. Не был уверен в том, что она не нахлебается воды. И так и не отпустил, крепко прижав к себе, пристально глядя в растерянные синие глаза напротив.
— Вот прямо сейчас мне кажется, что не только я сам, целый океан может сгореть, — прошептал ей тихонько.
Пальчики Ангелины крепко вцепились в мои плечи, почти до боли.
