Даже не заметила, когда мы переместились из коридора первого этажа в его, судя по всему, спальню, да и неважным это стало в одночасье, стоило только ему вновь меня поцеловать.
Точно сумасшествие!
Только прекращать это не хотелось совсем, хотя где-то на краю сознания разум пытался напомнить о здравомыслии и о том, что я, вроде как, мечтала встретить свою истинную пару. Всё это осталось на задворках сознания. Как и заявила ранее Рафаэлю, я обо всём этом позже жалеть буду, а сейчас — пусть то длится вечно. Пусть его пальцы и дальше продолжают скользить по моей коже, медленно стягивая с тела мокрую ткань, а губы осыпают всё новыми и новыми поцелуями шею, плечи, ключицы, постепенно смещаясь ниже и ниже, к груди, животу, опаляя горячим дыханием, от которого я то и дела вздрагиваю.
Внутри при этом рождалось что-то яркое и тёмное одновременно, вытесняя остатки ненужных мыслей и ту каплю страха, что не давала полностью расслабиться, вынуждая только чувствовать. А ещё непреодолимо нужным стало самой к нему прикоснуться, изучить, поцеловать. Что я, в общем-то, и сделала, хоть и сомневалась, что альфа позволит собой повелевать. Впрочем, в противном случае у меня бы и не вышло уложить его на спину и усесться сверху. Не знаю, как ведут или должны вести себя обычные девушки в свой первый раз, но у меня будто все запретные планки сорвало, выпустив на волю животное начало, которое просто требовало получить своё. Не стала сопротивляться ему. Да и не первый раз… Вроде… Вот и узнаем!
Медленно провела пальцами по лицу Рафаэля, тронув губы, которые, как довелось узнать, оказались ни мягкими, и уж точно не твёрдыми. Да и вообще глупости это всё. Гораздо важнее, что он ими ещё недавно вытворял с моим телом. Меня до сих пор била дрожь от его чувственных и в целом, если так подумать, довольно невинных ласк. Склонилась к нему и почти невесомо тронула его губы своими, тут же переместившись на подбородок.
Пальцами провела по его шее к плечам, а вот следующий поцелуй ему достался в район солнечного сплетения, после чего я принялась покрывать поцелуями каждый сантиметр его груди. Пальцами же, по-прежнему, не спеша и чуть царапая, вела дорожки вниз к запястьям, которые схватила, удерживая мужские руки на одном месте. На такую вольность альфа слегка прищурился, внимательно наблюдая за мной, но никакого сопротивления и на этот раз не оказал.
Отстранившись, некоторое время я просто рассматривала лежащего подо мной мужчину с бронзовой от загара кожей, такого нереально красивого, что на ум приходило лишь одно определение. То самое пресловутое из детства.
— Столько раз видела тебя раньше на фотографиях, — призналась негромко, совершенно позабыв о конспирации. — Такого разного и непохожего каждый раз на себя прежнего. Но при этом на ум с детства приходило лишь одно определение, — отпустила его запястья и положила их на довольно заметный шрам в виде солнца в месте, где билось сердце. — Ты из-за своего цвета волос у меня всегда ассоциировался, — закусила нижнюю губу, сдерживая напрашивающуюся улыбку, — с огнём. Огонёчек, — и всё-таки рассмеялась, глядя на застывшее выражение лица Рафаэля. — Я тебя только так и называла когда-то… — дальше пришлось заткнуться.
Банально возможности не осталось разговаривать. В бирюзовых глазах настоящее пламя вспыхнуло. Я оказалась лежащей на спине, придавленная весом оборотня, а на мои губы обрушился новый поцелуй.
Я что-то до этого говорила?
Неправда. Не было такого. Напор альфы огненных волков быстро заставил вновь позабыть обо всём на свете. Даже о собственном имени. Зато его — будто клеймом отпечаталось в сознании. И я готова была повторять его снова и снова. И повторяла. Едва слышным шёпотом. Громче не получалось из-за нехватки воздуха, которого почему-то становилось всё меньше и меньше, несмотря на вроде бы частые вдохи.
Прикосновения Рафаэля становились всё более нетерпеливыми, а поцелуи — откровенными. Наверное, не осталось ни одного сантиметра на моём теле, где бы он меня не поцеловал. Я сгорала и возрождалась подобно фениксу в его умелых руках. Лишь на мгновение испытала стеснение, когда его губы накрыли мою плоть, но то быстро отошло на второй план от новых и ещё более острых ощущений. Всё тело ощущалось натянутой струной, готовой лопнуть в любой момент. Пришлось до боли закусить ладонь, чтобы хоть как-то сохранить для себя подобие реальности происходящего, а то мне на миг показалось, что я просто потерялась вне времени и пространства, когда всё тело будто молнией прострелило, настолько велико оказалось полученное удовольствие.
— А теперь давай ещё раз, солнечная моя, — едва расслышала хриплый шёпот Рафаэля, который сжал одну из моих ладоней в своей. — Вместе, — второй рукой подхватил под коленом, вынуждая обхватить его торс.
