Вроде ещё сутки назад мечтал от неё избавиться и вернуться к прежней жизни, а в итоге поступил с точностью до наоборот. Стоило только представить себе, что ещё хоть кто-нибудь окажется рядом с ней и испытает всё то, чем она со мной поделилась… Такая что ли эта самая пресловутая любовь? Сомневаюсь. Тут больше на помешательство похоже.
А ведь мог бы просто соврать ей, продолжить и дальше вести эти игры, которые она сама же и затеяла. Когда надо, я умею быть убедительным.
Но только в этот раз захотелось быть… честным?
Выставив себя полнейшим кретином?
Точно помешательство!
С другой стороны, рано или поздно жениться бы всё равно пришлось, дядя мою личную жизнь в покое всё равно не оставит, а тут… хоть доволен будет новообретённой родственной линией, к тому же вряд ли я бы действительно смог найти себе жену лучше. Надеюсь, это мне поможет в тот момент, когда эти самые новые родственники решат бросить мне вызов. Полное право имеют. Начиная от отца и заканчивая братьями Ангелины.
“Жди” — всплыла в разуме невольно надпись-послание за трупом.
Уж не знаю кому на этот раз я перешёл дорогу, но с насмешкой подумал о том, что вряд ли дождусь этого “несомненно грандиозного” события. Меня раньше где-нибудь прикопает кто-нибудь из семейства Рязановых.
Что ж… До этого тоже ещё предостаточно времени! Успею “насладиться” семейной жизнью. Если сама жёнушка меня не изведёт.
И чего мне “на месте ровно не сиделось”?
Устал, наверное, я просто.
От всего и сразу.
А Ангелина… Другое. Как глоток свежего воздуха. Будто мир в одночасье меняется, когда она рядом.
Может быть, именно это и была та причина, по которой я пошёл наперекор даже самому себе и собственным убеждениям.
Не отличался раньше бездумной импульсивностью.
Но тут…
По-другому просто не получалось.
Да и…
— Нах*р всё! — озвучил уже вслух, от всей души саданув по первому, что только под руку попалось.
И второму…
И третьему…
Пока методично разносил всю обстановку своего кабинета, не поскупившись даже раздолбать к чертям барную зону, градус закипающей внутри ярости лишь усиливался. Мебель разлеталась на части, стекло звенело, отражаясь в подсознании многократным дребезжащим перезвоном, но… легче не становилось.
Да что за бл*дство?!
— А Демон с Селеной утверждали, что ты зануда, — послышался от дверей задумчивый голос Ангелины. — Интересно, что бы они сказали теперь? — осмотрела равнодушным взглядом испорченный интерьер.
В руках девушка держала оставленные мной на террасе документы и телефон. Пришлось призвать все оставшиеся в разуме крохи здравомыслия, чтобы ещё и её не послать куда подальше.
— Отцу позвонила? — ненадолго прикрыл глаза, глубоко вдохнув. — Когда ждать в гости с поздравлениями? — вернулся к созерцанию окружающего, по большей части сосредоточившись на уцелевшем окне.
Хорошая вещь, оказывается, эта прозрачная броня, на установке которой в своё время так настаивал старший семейства Оливейра.
— Нет, — усмехнулась девушка, подойдя ближе. — Я сделала хуже, — отвела взгляд и протянула мне телефон с бумагами. — Я позвонила Доминику. Так что ты там… охрану предупреди, что ли, — вздохнула устало. — На всякий случай. А то он, кажется, не в духе, — закончила совсем тихо.
— Бесполезно. Они мне в этом вопросе подчиняться не будут, — хмыкнул равнодушно. — Приказ вожака, и всё такое… Да и, если Аль-`Азиз хочет для своего старшего брата межклановой войны, кто я такой, чтобы ему мешать? Пускай развлекается. Он это дело любит, — скривился от собственных слов и уселся прямо на пол.
Просто, помимо окна, каким-то чудом уцелел ещё и графинчик с пока что непонятным содержимым — тем и занялся, открывая его. Внутри обнаружилась ядрёная смесь текилы и коньяка. Подозреваю, с руки Николаса. Это он у нас — любитель экспериментов. Алкоголя было не так уж и много, так что особо мне это ничем не помогло, даже когда посудина осталась пустой.
— Слушай, Раф, — замялась, а после присела передо мной на корточки, заглядывая в мои глаза, — ты если вот это всё, — указала на документы, которые по-прежнему держала в своих руках, — из-за гнева папы затеял, то не стоило. Он бы даже и не узнал о нарушении каких-то ваших договорённостей. Даже если бы мы по итогу расстались насовсем. Так что ты зря беспокоился. И звонить я ему не буду, — сунула мне в руки и бумаги, и телефон, и снова вздохнула. — Просто отпусти меня, и забудем всё это, словно ничего не было, — отвела взор в сторону окна. — Доминик меня домой отправит. Папа даже не узнает, что я прилетала в Рио, — снова посмотрела на меня, с ожиданием на этот раз.
Улыбнулся такой наивности.
И правда, не понимает…
— Не-а, — покачал головой в отрицании. — Уже не отпущу. Можешь считать это моим предсмертным капризом, — отмахнулся, вместо пояснений.
