Впрочем, меня больше интересовала еда, которой было однозначно в избытке. Но пахло всё очень приятно. Настолько, что я даже забыла о своих претензиях по поводу одежды и, что надо, вроде как, поздороваться с хозяином виллы. Подошла ближе и потянулась к нарезанному на дольки яблоку, шустро сжевав их одну за другой, блаженно жмурясь. Я и не думала, что настолько проголодалась. Хотя вчера я ела только в обед, так что неудивительно, как и с долгим сном.
М-да… Мама бы за это по головке не погладила, обязательно отчитав за подобную безалаберность.
Рафаэль, отложив в сторону документы, лишь едва заметно улыбался, наблюдая за мной. И заговаривать первым не спешил. Зато я молчать не стала.
— Что с моей одеждой? — опустила всяческие приветствия.
Улыбка на лице альфы стала шире.
— Сначала ты ответишь на мой вопрос, потом и я отвечу на твои, — поманил к себе пальцем.
Я на этот жест вскинула брови и, усмехнувшись, нагло отвернулась обратно к фруктам, выбрав на этот раз апельсин. И только теперь отметила, что не чувствую рядом с ним никакой скованности. Словно такое утро уже не первое у нас. Рядом с Рафаэлем вообще не получалось зацикливаться на каких-то переживаниях. А может, это просто привычка видеть родителей в подобной ситуации. Для меня она была естественной, как само дыхание. Вот если припомнить пару моих братьев — Анютку, то она вечно смущалась, когда те на глазах других проявляли к ней откровенное внимание. Так вот… у меня подобного чувства не возникало.
— Ладно, я никуда не спешу. Времени у нас полно. Приятного аппетита, солнечная моя, — пожелал Оливейра в ответ на мою дерзость и демонстративно откинулся на стуле, продолжая наблюдать за мной.
— Спасибо, — кивнула, вытирая салфеткой испачканные в соке апельсина руки, а после переключилась на виноград.
К слову, целую гроздь сразу захапала, а после демонстративно направилась мимо оборотня в сад. Мной овладело какое-то шальное веселье. Захотелось подразнить альфу. Впрочем, провокация удалась. Меня самым наглым образом поймали за руку и усадили к себе на колени.
— Далеко без меня собралась? — поинтересовался на ухо тихонько Рафаэль.
Его голос прошёлся тёплой волной по телу. А возможно, всё дело в его жарких объятиях. Хотя, наверное, и от того, и от другого. Всё-таки странным образом действует на меня его близкое нахождение.
— Ммм… — сделала вид, что задумалась. — Гулять? — предположила, скармливая ему одну виноградинку.
Не удержалась и до кучи провела свободной рукой по его волосам, засмотревшись на огненные вспышки в отдельных прядях.
— Думаю, у меня есть предложение получше, — ухмыльнулся мужчина, перехватывая мою ладонь, поднося ту к своим губам.
Поцеловал каждый пальчик, последний слегка прикусив.
— А говорил, что не кусаешься, — произнесла в фальшивом укоре. — Вот я так и знала, что вы обманщик, синьор Оливейра, — состроила обиженное личико, повернувшись лицом к столу.
На лежащие поблизости документы даже смотреть не стала. Они мне были не интересны. А вот небольшая квадратная коробочка — очень даже.
— Не я один тут — любитель вводить других в заблуждение, — отозвался между тем оборотень как бы невзначай.
"Это точно", — ответила ему мысленно, продолжая смотреть на фиолетовый футляр.
И только потом задумалась над сказанным.
Он же не знает. Или знает?
Одарила его подозрительным взглядом, но по виду мужчины так и не поняла.
А если знает?
Валить надо! Валить!
Пока не поздно…
Впрочем, если знает и до сих пор не прибил, то, может, не всё так страшно?
Тогда бы получалось, что прошедшая ночь — месть, но только это ведь я его спровоцировала. Так что отпадает. А если…
— Так что там с той ночью, которую я не помню? — уточнила на всякий случай.
Как там Доминик говорил? Помирать, так с музыкой?
— А что с ней? — деланно изумился оборотень. — Кажется, мы с тобой это уже не раз обсуждали: ты напилась, — так и не удосужился рассказать больше.
— И? Дальше что? — нервно принялась есть ягоды винограда одну за другой, глядя прямо перед собой в стену и не видя ту.
Вот страшно… да… и очень!
— И… — протянул задумчиво оборотень, не спеша делиться. — А если скажу, что не просто напилась? — прищурился лукаво. — Если скажу, что намеренно тебя напоил?
Вот тут я отвлеклась от своих мысленных метаний и уставилась на него в изумлении.
— Зачем?
Знаю. Бестолковый вопрос. Наиглупейший просто. Но он сорвался раньше, чем я вообще обдумала сказанное им.
— В смысле, для чего? — поправила саму себя.
— Ммм… давай-ка лучше вернёмся к началу нашего сегодняшнего разговора. Сначала ты ответишь на мой вопрос, потом я отвечу на все твои, — самым наглым образом свернул дискуссию, взглядом указав мне в сторону замеченной мною ранее коробочки на краю стола.
И подозрительно замер. Даже дышать перестал.
Ох ты ж…
— Скажи, что это не то, о чём я думаю? — попросила его с надеждой, отложив виноград в сторону.
Вот не надо мне этого!
Я ж расторгнуть помолвку хотела, а не скреплять её!
— Поскольку обычно ты очень много о чём думаешь, то даже предполагать не берусь, — усмехнулся Рафаэль.
