Посетители догадываются, что драки не будет, и теряют к нам всяческий интерес.
— Ты из-за Вадика что ли?
— Вадика-хренадика, — отвечаю. — У сестры твоей проблемы …
— Ты дебил, что ли? — ошарашенно переспрашивает Ян. — Вадика-хренадика кастрируют без наркоза, если у нее с головы хоть волос упадет. За ней приглядывают, больной ты осел! Просто Вадик-хренадик умеет накручивать, когда ему это надо. Он же коп недобитый…
Неужели я действительно такой дебил? Ан нет, все нормально. Перевод темы не прошел:
— Бабло гони, умник! — рявкаю.
— И откуда у меня столько?
— У тебя есть ламбо, которую можно заложить.
В глазах кролика отражается дикий ужас, который посещает любого мальчика в возрасте от трех до девяноста трех, когда ему сообщают, что он не получит вожделенный вертолетик на радиоуправлении.
— А что такое? — глумлюсь.
— Твою дивизию! — стонет кролик. — Ладно-ладно. Будут тебе деньги. У меня кредитка есть.
— И куда мне ее всунуть, чтобы обналичить? В задницу Григорию?
— Обналичим. Ты сядь, расслабься, выпей. Вон, смотри какая девчонка тут у нас.
Стриптиз. Не часто я наслаждаюсь этим зрелищем, хотя и мог бы. Может, зря? Меньше бы с ума сходил по некоторым представительницам иных цивилизаций. Это мысль. Хотя особа, которую выбрал для своих утех кролик, меня не прельщает отнюдь. Какая-то насквозь искусственная блондинка с накладными космами. Она объявилась у нас неделю назад и еще испытательный срок не прошла. В любом случае эти клетчатые шортики с намеком на юбочки американских школьниц ничего, кроме раздражения, не вызывают, и если бы уж соглашаться на визуальное удовольствие, то точно не в подобной компании.
— Позови в приват Катерину, и пусть двух подружек приведет. Свободна, — говорю.
Перебираясь в вип-помещения, кролик не перестает сокрушаться по поводу моего странного вкуса. Хотя чему тут удивляться? В его возрасте я бы тоже не стал разбираться, кто передо мной — девчонка или мешок с силиконом, а сейчас не могу перестать вспоминать шрам инопланетянки, который та даже и не думала сводить. Могла бы затереть, чтобы и следа не осталось: средства есть, врачей знает — но что толку? Разве в шраме ее проблемы…
Врачей она, бл*ть, знает. Неужели так загорелось прыгнуть в кровать докторишки, что забыла о Григории и уговоре?
Нам очень вовремя приносят бутылку, и у меня появляется возможность отвлечься от мыслей о Жен. А может, сотри она шрам, Григорий бы и не подумал к ней прицепиться..
— Где девочки? — спрашиваю у официантки. — Они там синяки замазывают, что ли? Пусть сюда чешут быстрее.
— За себя говори, натурал ты наш от бога, — фыркает кролик, которому, видимо, синяки все удовольствие портят.
Тем не менее девочки появляются все красивые и блестящие. В скафандрах из тональника и консилера (не спрашивайте, откуда мне известны такие названия). По одной лишь Катерине не хочется постучать пальцем, дабы проверить, не посыплется ли от малейшего нажатия эта штукатурка. Хитрая она девчонка, и умная. Под любую ситуацию маску подберет. Люблю таких. Она мне подружек из приюта напоминает — те тоже умели глазками хлопать, а затем до крови кусаться. Может, так оно и есть, может, ее детство от моего не сильно отличается, да только делиться впечатлениями совсем не тянет.
Пока одна из девочек поит Яна коньяком со своих силиконовых сисек, Катерина целенаправленно строит мне глазки. Она танцует хорошо, но явно не лучше всех в клубе, оттого становится очевидным, что звал ее именно я, причем потому, что она мне нравится больше остальных. Еще пара порций коньяка, и ее ужимки перестают раздражать. Сверкающие наряды девчонок, едва прикрывающие стратегические места, кружат голову, и даже инопланетянка с ее этим, то ли Волосовым, то ли как его там, почти не вспоминаются. Неужели расплатившись одним лишь похмельем можно окупить забвение?
Через некоторое время — не знаю, как именно — Катерина оказывается у меня на коленях. То ли я слишком пьян, то ли я просто пропустил момент, когда танцы стали более контактными, но она извивается на мне, точно змея. Иногда заглядывает через плечо, улыбается. А я вдруг отчетливо понимаю, что совершенно ее не хочу. Даже прикасаться нет никакого желания. Красивая девчонка, компания которой мне приятна, но не больше. Хуже того: мне тошно знать, что она была бы не против продолжения знакомства… Мог бы я ее поиметь? Физиологически, полагаю, что да, но от одной этой мысли воротит… Я не хочу ни Катерину, ни любую другую.
Женщину, которую я на самом деле хочу, трахает какой-то докторишка. И я сам этого добился. Молодец, поступай так и дальше! У тебя отлично получается.
— Все, Катька, достаточно. Благодарю, — говорю девушке и дергаю кролика за рукав. — Пошли отсюда.
— Куда? — ошарашенно переспрашивает он.
Похоже, сегодня я гад, который ему второй раз уже удовольствие обламывает, только это совершенно меня не трогает:
— В банкомат!
Когда мы вваливаемся ко мне в квартиру с кучей денег, едва держась на ногах, за окном уже начинает светать.
— Какого хрена ты ломался и молчал, что у тебя есть кредитка? — спрашиваю.
