Но это было лишним, потому что он поднимает взгляд и смотрит прямо на меня, то ли пытаясь определить достоверность сказанного, то ли уже представляя картинку. Иногда я ненавижу этого парня за то, что он испортил легкость, с которой начались наши с ним отношения. Не было ни намеков, ни недомолвок. Просто парень и просто девушка, которым не нужна была сотня уловок для того, чтобы целоваться до подгибающихся коленок. И было не стыдно, не страшно. Вот зачем он это испортил? Почему было нельзя, как он сам недавно сказал, облегчить моей коленке последние дни?
— Показывай, о чем говорила, — врезается в мои мысли его хриплый голос.
— Что показывать? — спрашиваю. Я окончательно потеряла нить разговора. Или не потеряла, но тогда это совсем неприлично.
— Эй ты, мелочь, кончай позориться и давай сюда колоду! — рявкает Арсений, переводя взгляд на моего брата.
Только тогда до меня доходит, что речь снова о карточных фокусах, а не… другом.
Знаете, в чем проблема азартных людей? Риск нас зомбирует, лишает здравого смысла. Заставляет идти на необдуманные поступки, даже если мы сами догадываемся, что впоследствии будем об этом жалеть. Остановиться порой невозможно, потому что предвкушение удачи начисто сносит крышу.
Да, я именно такая безумная. Иначе бы не связалась с Арсением, не привезла бы его домой, не играла бы в покер с Григорием и не лезла бы к нему домой за медкартой… А еще я бы и близко не подошла бы к мужчине, который уже объяснил мне, почему не может и не хочет быть со мной. И не стала бы поддерживать игру слов, и не взяла бы в руки колоду…
В свое оправдание могу сказать только то, что это чувство со мной с самого детства. У нас дома были и скучные монополии, и шашки, и домино… даже бильярдный стол не простаивал. А уж преферанс или покер на новехонькой колоде (только-только из казино) и вовсе шел к ужину вместо десерта. Карты я сдавала сама. Всегда. И попутно еще рисовалась умением тасовать их одной рукой, на зависть братьям. И было чему позавидовать — я годами их не роняла… до сегодняшнего дня.
Все случилось странно и внезапно. Возможно, если бы пальцы под пристальным взглядом Арсения слушались меня чуточку лучше, если бы Ви не была со мной так холодна и я не искала бы из-за этого другой компании, если бы до нас всех было хоть кому-то какое-то дело, ничего б не случилось. Но все сложилось именно так: карты рассыпались по полу и креслу, и мы стали поспешно их собирать.
— Вот ведь ушастая семейка… Встань и отойди в сторону, пока не перемяла задницей всю колоду! — зашипел Арсений, глядя, как я еложу по креслу, собирая те карты, что на полу. Послушалась, поднялась, скромно пристроилась рядышком, дожидаясь, когда он соберет все сам. — И вообще, какого хрена ты обрядилась в такую юбку?! Лучше б вовсе не было никакой.
На этой фразе абсурдность происходящего достигла апофеоза. Мы застыли, тупо уставившись друг на друга. А затем Арсений быстро сгреб оставшиеся карты, плюхнул стопку на кресло, взял меня за руку и потащил наверх… туда, где располагались номера для гостей молодоженов. И я даже не подумала сопротивляться.
Боже мой, что я вытворяю? Еще совсем недавно собиралась прийти на свадьбу кузины с совершенно другим мужчиной, а теперь, пока гости веселятся внизу, спешу укрыться за дверью номера с человеком, который однажды уже сказал, что никогда не будет моим. И, подумать только, он не предложил мне ничего нового, просто по-хамски соблазнил на глазах у всей моей родни! Диагноз абсолютно очевиден. Перед вами классическая влюбленная дурочка. И, кажется, даже если написать это на лбу, очевиднее уже не станет…
Внезапно Арсений резко останавливается, и я оступаюсь, запутавшись в непривычно длинной юбке. Эй, ковбой, полегче, на мне платье и каблуки, а в крови зашкаливают эндорфины. Все это в совокупности любую девушку сделает рассеянной и неуклюжей!
— Какой номер твой? — спрашивает он, помогая мне сохранить равновесие.
— То есть ты меня чуть не раздел при моем же отце, потому что тебе меня некуда отвести? — уточняю. — Сейчас расплачусь от сочувствия.
Он как-то странно фыркает.
— Могу предложить свой номер, но проблема в том, что стараниями блондинистой стервы он у нас с твоим братцем-кроликом один на двоих. Не сомневаюсь, что при необходимости я смогу уложить недомерка, но…
— Парень, я не впущу тебя в свой номер. Ты слишком часто меня подводил, чтобы я не оставила себе путей к отступлению!
По его гневно темнеющим глазам вижу, что слова своей цели достигли, но если чему меня Власов и научил, так это тому, что в отношениях каждый должен сделать равное количество шагов навстречу. Даже если уговор — всего одна ночь.
