Вижу еще искаженное удивлением и испугом лицо Карины и улыбающееся — Алекса. Но стоять и любоваться времени нет, потому что времени мало, и вообще без кислорода не очень комфортно. Врываюсь в палату и первым делом хватаюсь за маску.
— Парень, оторвись. Опьянеешь, — велит Капранов, насильно отбирая ее у меня. — Поехали.
В громкоговорителе уже новое сообщение о том, что общий сбор отменен… Но двери открыть не успеют. Чтобы нам не отрезало путь к лифтам, пришлось поставить кресло во вторую дверь коридора. Но расстояние тут рукой подать, и останавливать нас некому.
— Держи, — на ходу кидает мне ключи от служебной машины Капранов. — Поведешь, а я буду следить за состоянием твоей подружки. Гони как можно быстрее, если ее тело не согреется, риск повреждения мозга окажется минимален.
Я с размаху нажимаю на кнопку вызова лифта.
Да, все верно. Мы крадем инопланетянку. Вывозим за территорию центра Елисеевых — туда, где, как между строк сказал Алекс, документы действовать не будут. Надеемся довезти ее до муниципальной больницы, в которой работает Капранов и еще недавно проходила ординатуру сама Жен. Жаль, что кролик там принимать решения больше не сможет, но это вынужденная мера.
Мы не учли всего одной детали: что лифт можно обесточить.
— А какой хороший был план, — горестно вздыхает Капранов. Кажется, его волнует только это…
— Если на выходе будет человек пять, я их уложу.
— Знаешь, а ты мне нравишься, — умиляется Капранов. — Всегда знал, что Елисеева с приветом, но не ожидал, что она себе и парня найдет такого же… Благословляю, в общем.
К несчастью, на выходе далеко не пять человек, потому что лифт останавливается на первом этаже. В вестибюле, где мы объявили общий сбор. Пожалуй, так облажался я впервые в жизни, а ведь у меня, в отличие от некоторых, список дней невезения очень и очень длинный. Да что за несправедливость? Помочь ведь хотел! Почему они просто не дали нам покинуть центр? Неужели обязательно было останавливать? Ненавижу, мать их, всяких докторишек. Богобоязненные, лицемерные ублюдки!
— Хоть одну причину, по которой мы не должны сдать вас полиции? — спрашивает седовласый мужчина.
— Ну уж хуже, чем вы, мы ей точно не сделали, — рявкаю ему в лицо. Он, опешив, отступает назад.
— Полегче, полегче, — бормочет за спиной Капранов. — Их тут человек двадцать.
— Да как вы смеете! — кричит высокая седовласая женщина. — Я сейчас же вызываю полицию!
И уже начинается одобрительный галдеж, как вдруг динамик вновь оживает:
«Вниманию всех врачей, произошло обрушение здания! Повторяю, произошло обрушение здания! Множественные жертвы. Коллективный сбор».
Навряд ли бы мы с Капрановым отделались легким испугом в любой другой ситуации, но врачам резко стало совсем не до нас. Они так спешили выехать на место катастрофы, что едва не позабыли вернуть Жен в холодильную палату. И уже никому не оказалось дела до того, что за ее состоянием остался следить тот самый врач, который пытался умыкнуть пациента. А мы… мы просто вернулись к тому, с чего начали день — сели в кружок и стали ждать сердце. Только стало еще более жутко. Время уходит, докторов почти не осталось и, ко всему прочему, на нервы давит тишина.
— Представляете, второе обрушение здания в этом году, — говорит Адриан, чтобы разогнать напряжение.
— Не мудрено, одна и та же строительная компания, — отвечает Алекс. — Аркситект.
— А ты откуда знаешь? — удивляется Адри.
— Да процесс был интересный, а я как раз сидел на больничном, делать было нечего… Там же пострадал этот мальчишка — сын Валерия Харитонова.
— Харитонова, — кривится Карина.
— Надеялся, что они по суду отберут у компании лицензию на строительство и потребуют провести экспертизу остальных зданий, даже смотрел, сколько районов застраивались Аркситектом, но Харитоновы есть Харитоновы. Как всегда удовольствовались денежной компенсацией и замяли скандал.
— Какой ужас! Разве можно так? Это же их ребенок! — ужасается Карина.
— Судя по всему, Кирилл тоже так рассудил, потому что бросил семейный бизнес и вернулся в Германию, к жене.
Хмыкаю. В такие моменты я чувствую радость от мысли, что являюсь сиротой.
— Сколько времени понадобится на разбор завалов? Кто-нибудь знает? — спрашиваю, переводя тему.
— Много. Но зато все врачи в ближайшее время будут заняты на экстренных операциях, а Жен караулит хитрый Капранов, — победно улыбается Алекс.
— То есть у нас есть шанс дождаться, когда умрет нужный человек? П*здец перспектива, — фыркаю.
— У нас просто есть шанс, Сантино. И все, — напоминает Карина. — Нельзя помочь всем, но за своих биться необходимо.
Она коротко кладет руку мне на плечо, а затем встает, опираясь, и идет за очередной дозой кофеина. Кстати, если бы вы знали, как она меня обнимала и рыдала от счастья. Я даже почти смирился с участью парня, которого все время поливают слезами какие-то бабы. Но раз у Карины, как я уже говорил, статус-кво, — приходится это терпеть.
Жен
