— Не поможет, — Маркус вяло отмахнулся. — Решат, что мы сговорились. Понимаете, они уверены на все сто, что это я ее убил. Я им говорю: «Проверьте мою палочку, на ней нет запрещенных заклятий», а они: «Мы все выясним, не волнуйся», — и так противно улыбаются... Еще про того парня спрашивали, ну, который окаменел. Оказывается, и он, и эта Миртл — маглорожденные. «Тебе, — спрашивают, — не кажется странным, что оба раза нападали на маглорожденных? Уж не для того ли, чтобы вбить клин между волшебниками и прочим населением в разгар войны? Противнику это было бы очень на руку…». Я сказал, что понятия не имею. «Ты знаешь, кто напал на Литтона? А где ты сам был в это время? Тебя навещают в школе родственники или знакомые? Кто-нибудь из них приезжает в Хогсмид, когда у тебя выходной?». И опять, и опять по кругу, чтоб поймать меня на том, что я-де кому-то передаю информацию из школы. Потом один говорит: «А ты знаешь, что за шпионаж и терроризм полагается поцелуй дементора? Даже для несовершеннолетних — время-то военное! Так что, если хочешь нам что-нибудь честно рассказать, лучше не тяни с этим…».
Маркус не выдержал и со всхлипом закрыл лицо руками.
Розье растерянно оглянулся на нас, потом неловко похлопал Флинта по плечу.
— Маркус… Да что за черт возьми! Не раскисай, слышишь? Они же тебя просто-напросто пугают, чтоб ты сломался и подписал, что сказано. Это все чушь собачья, высосано из пальца! У них нет никаких доказательств…
Том сел перед Флинтом на корточки и протянул ему стакан, в котором плескалось на два пальца огневиски, — из той бутылки, что мы не допили накануне.
— Нет доказательств, так будет, — Маркус вытер лицо рукавом и залпом выпил виски. Потом взял у меня сигарету. — Они вызвали легилимента. Послезавтра утром приедет.
Том сильно вздрогнул. Флинт жадно затянулся дымом и тут же закашлялся.
— Что значит «легилимента»? — спросил я. — Маркус, ты несовершеннолетний. Они не могут подвергать тебя легилименции без согласия родителей.
— Там был Дамблдор. Он подписал разрешение, — сказал Флинт, глядя в пол. — Сказал, что как заместитель директора имеет на это право.
— Какого черта он лезет не в свое дело? — взвился Розье.
— Зря ты так, — у Маркуса сильно дрожали руки. — Дамблдор, если хочешь знать, был единственный, кто меня защищал. Он сразу сказал, что не верит в это и что я не могу быть шпионом. Если бы не он, меня, может, уже увели бы в наручниках.
— А что Слагхорн? — спросил я. — Тебя же при нем допрашивали, разве нет?
— Да. Но он только пялился на меня, как на чудовище. Все время повторял: какой ужас, какой ужас, он, мол, даже представить себе такого не мог… Трясется за свою шкуру, боится, как бы его самого в чем-нибудь не обвинили.
— Вот сволочь! — сказал Розье сквозь зубы.
В дверь подсобки громко постучали. Том так резко обернулся, словно ожидал прямо сейчас увидеть авроров.
— Войдите!
На пороге стояла раскрасневшаяся Минерва. Она быстро дышала, будто пробежала бегом всю дорогу от гриффиндорской башни. Торопливо кивнула нам, прошла к раскладушке и села рядом с Флинтом, обняв его за плечи:
— Маркус, как ты? Это такой ужас… Я только что узнала...
— Что, — спросил Флинт, поднимая голову и невесело улыбаясь, — по школе уже пошли слухи?
Минерва возмущенно отбросила волосы со лба.
— Какая разница, что говорят? Мы-то знаем, что это неправда. То, как ведут себя авроры, просто мерзко! Чем они, спрашивается, лучше тайной полиции Гриндельвальда?! Я говорила с профессором Дамблдором, он сказал, что поможет. Он ведь член Визенгамота, он будет тебя защищать...
— Минни, — раздраженно спросил Том, — а почему ты так уверена, что Дамблдор говорил искренне? Ты что, не слыхала про старую игру в доброго и злого следователя?
— Что? — она удивленно посмотрела на него и уже хотела было возразить, но тут дверь опять открылась, и вошла Меррифот. Эйвери вскочил со стула, но Меррифот махнула ему рукой:
— Да сиди, сиди. Я так и думала, что у вас тут военный совет. Только вот что, ребята, — быстренько затушите сигареты и уберите бутылку. Будем считать, что я ничего не заметила. Маркус, профессор Слагхорн рассказал мне о том, что случилось…
— Вы должны вмешаться, — Минерва с надеждой посмотрела на нее. — Вы же знаете этих авроров, они ваши бывшие ученики. Вы можете объяснить им, что...
Меррифот тяжело опустилась в наколдованное Томом кресло. В тесной подсобке теперь было и вовсе не развернуться. Розье, привалившись спиной к шкафу, напряженно слушал разговор. Том, стоявший за креслом Меррифот, рассеянно смотрел на клетку с кикиморой и, казалось, думал о чем-то совсем постороннем.
— Минни, беспокоиться рано, — низкий глуховатый голос преподавательницы ЗОТИ звучал так привычно, так успокоительно. — Флинту пока ничего не грозит. Наоборот, даже лучше, что приедет легилимент. Маркус, пойми, авроры не звери и ничего не имеют против тебя лично. Они просто делают свою работу. Легилименция подтвердит, что ты невиновен, и ты забудешь обо всем, как о страшном сне.
