— Первые минут десять Слагхорн на меня орал, а я его вежливо слушал. Ничего интересного. Потом, когда он немного выпустил пар, я завел разговор о смерти Миртл. Сказал, что хочу услышать его мнение как лучшего специалиста по ядам. Мол, я почитал всякую литературу в библиотеке, подумал, и мне кажется, что девочку мог бы убить василиск — хотя, конечно, откуда ему взяться в Хогвартсе? Тут до Слагхорна дошло, к чему я клоню. Он стал юлить, словно угорь на сковородке: дескать, это крайне маловероятно, быть такого не может... Я сказал, что очень рад, потому что если бы следствие вдруг решило, — чисто гипотетически, конечно, — что всему виной это чудовище, то вышло бы очень неудобно, ведь у профессора Слагхорна случайно имеется запас его яда. Конечно, мы-то знаем, что он был куплен у незнакомца в Хогсмиде, но следствие ведь может в это и не поверить, и возникнут всякие неприятности...
— Идиот! Ты же фактически сознался!
— Да, — спокойно ответил Том. — И сделал Слагхорна соучастником. Надо отдать ему должное — он умный человек и быстро понял, что я имею в виду. Сказал, что лично он никогда не поддержит эту дикую идею, если она возникнет у авроров, потому что только сумасшедший способен поверить в василиска — и так далее, и тому подобное. Я ответил, что это само собой разумеется, мы ведь говорим чисто теоретически. А вообще у меня есть другая версия событий, и я в растерянности, как поступить. Потому что мало ли, вдруг я ошибаюсь? Намекнул ему, что я хочу сделать, и он сразу же сказал, что, конечно, наш долг всегда говорить правду, и мне следует обо всем рассказать директору, и он мне всячески поможет...
— Кстати, а что ты задумал? Вчера ты мне так и не сказал.
— И не скажу, — Том, прищурившись, смотрел на верхушки деревьев Запретного леса. — Прости. Я еще не все продумал, да и приходится балансировать на таком тонком канате, что... В общем, лучше никого в это не впутывать.
— Ты уверен?
— Не знаю. Я ничего не знаю. За последние дни у меня так много всего пошло вкривь и вкось... Рэй, не спрашивай ни о чем, прошу тебя.
Я пожал плечами.
— Как хочешь.
— Спасибо... А со Слагхорном удачно вышло. Как вовремя он разозлился на нас из-за огневиски! Когда человек себя не контролирует, его всегда легче напугать. Слагхорн крепко сидит на крючке и знает об этом. Он прекрасно понимает, что, если меня арестуют, я и его утяну за собой. Стоит только рассказать во всеуслышание, что декан факультета брал у студентов подарки, а проще говоря — взятки... И вдобавок даже не поинтересовался, откуда у меня яд василиска! Будет страшный скандал, ему придется сразу уйти в отставку, это еще в лучшем случае. Так что он волей-неволей станет меня прикрывать.
— Хоть намекни, что ты собрался делать!
— Нет, — он покачал головой. — Не надо. Считай, что я просто боюсь сглазить. Но кое-что меня порадовало сегодня утром, когда я ненадолго забрался в мысли Дамблдора. Во-первых, никого из вас не тронут. Дамблдор ведь поборник справедливости. Он хочет сделать так, чтобы возмездие коснулось только истинного виновника, то бишь меня. Кроме того — ты только послушай, Рэй! — он даже меня собирается защищать, чтобы обошлось сломанной палочкой, а не Азкабаном. Ему очень неприятно об этом думать, но он считает непорядочным не вступиться. Думает, что мне надо дать второй шанс. Скажи, какое великодушие, правда?! Я сейчас заплачу...
Но вместо этого он длинно и затейливо выругался.
— Извини. Просто когда я встречаю таких чудесных, благородных людей, из меня начинает лезть приютское воспитание. Во-вторых, Дамблдор не предполагает, что я сумею выкрутиться. Скорее, он думает, что я попробую сбежать. В этом случае он намерен остановить меня и поговорить серьезно. Что-то сегодня много желающих наставить меня на путь истинный, тебе не кажется? Но вот здесь он ошибся. Я с места не сдвинусь. Он сделал свой ход — теперь моя очередь.
Том подобрал какой-то камушек, подбросил его несколько раз на ладони и, размахнувшись, зашвырнул на лужайку.
— На самом деле меня больше пугает не Дамблдор, а… Ты помнишь того человека, что сидел в уголке, когда нас допрашивали? Знаешь, кто он такой?
— Аврор, кто же еще?
— Если бы… Он из Службы внешней разведки и контрразведки.
Я присвистнул.
— Вот именно, — Том огляделся в поисках других камушков. — Мне почти ничего не удалось услышать из его мыслей, потому что он хорошо закрывался — хотя, конечно, не от меня, а от Дамблдора. Я сумел уловить только, что он очень раздражен. Аврорат, естественно, не мог их не уведомить, поскольку речь шла о шпионаже, — ну, а дальше началось обычное перетягивание каната. В случае успеха авроры хотят приписать всю славу себе, а в случае неудачи свалить ответственность на разведку. Разведчикам это, понятное дело, не по вкусу, тем более что, по их мнению, вся история выеденного яйца не стоит. Они не верят ни в какую шпионскую сеть в Хогвартсе и ждут только результатов легилименции, чтобы умыть руки. Но вот как их человек поведет себя, когда я сделаю свой ход, — еще вопрос. Да и вообще он мне очень и очень не понравился…
