Внезапно я вспомнил один наш разговор. Тогда на пляже я рассказал ей о том, почему не снимаюсь в рекламе, и она убедила меня, что это может пойти мне на пользу. О, как же много уверенности она придала мне в тот вечер. Кирби Стоун, которая только и делала, что фыркала и закатывала глаза при виде меня в предшествующие этому разговору недели, верила в меня сильнее моей собственной семьи. Она считала меня другим, она видела меня насквозь, и тогда я впервые за последние несколько лет подумал, что не со всеми людьми мне следует держать дистанцию.
И тот факт, что предложение поступило от журнала, в котором она работала, – просто совпадение, не так ли?
Дерьмо!
Я расталкивал танцующие парочки в стороны, не чувствуя ничего, кроме тошноты, подступившей к горлу.
Где же она? И почему здесь так жарко, черт подери?
Она говорила, что я плохая ставка, а затем вдруг так легко согласилась спать со мной без обязательств.
Я подозревал ее и из-за этих сомнений был зол сам на себя.
Стоун ведь уже моя, она живет в моем доме, она проводит дни, вечера и ночи в моих объятиях, она рассказывает мне о том, что важно для нее, она начала учить язык жестов для моей сестры, мне показалось, что она даже с мамой моей нашла контакт, так как я могу подозревать ее в том, что все это было ради какой-то съемки в журнале?
Я остановился у выхода, тяжело привалившись к стене. Пульс в висках стучал так сильно, что разболелась голова, мой лоб покрылся испариной, пришлось расстегнуть еще несколько пуговиц на рубашке. Внутри меня бурлило нечто темное и обжигающее. И да, здравый смысл не затыкался, поэтому мне хотелось его заткнуть. Парой бутылок виски, например.
Мое сознание всегда обманывало меня, подбрасывая самые ужасные варианты предполагаемых событий. Это было моей проблемой с детства, я легко додумывал то, что мне было недосказано, видел то, чего не было на самом деле. Затем я так же быстро приходил в ярость. Но сейчас я не стану следовать навязчивым мыслям.
Я направился в коридор, соединяющий холл и комнату для курения, прошел всего несколько метров, прежде чем услышал ее голос:
– Послушайте, я очень уважаю вас и тепло отношусь к журналу…
Я встал у стены так, чтобы меня не было видно. В коридоре было двое: Кирби и ее начальница. Из главного зала доносились приглушенные звуки музыки, но это не мешало мне слышать их разговор.
Начальница Кирби тихо рассмеялась:
– Это видно, твое упорство и талант поразили меня, Стоун. Ты сделала то, что мы считали невозможным, и это похвально. Рекламная компания с тем хоккеистом имела ошеломительный успех. Это приведет журнал к новым высотам, и все благодаря тебе.
Я отшатнулся от стены, не в силах поверить собственным ушам. Злость, разочарование и отчаяние накрыли меня волной.
Нет.
Должно быть, это какое-то недоразумение.
Кирби недолюбливала меня, а наш секс у бара и последующая ссора были своеобразной невозвратной точкой в отношениях. Я-то хорошо понимал, чего желаю, однако никогда не задумывался, чего желала она.
Поэтому Стоун согласилась на отношения без обязательств, ей нужно было усыпить мою бдительность, втереться в доверие и убедить сняться для рекламы.
Черт!
И я принял это. Я думал, она говорила искренне, я думал, что Кирби верит в меня. Верит в того Рэя Уилсона, которым я всегда хотел быть.
– Послушайте, я хочу кое-что сказать…
– Это еще не все, – усмехнулась женщина. Судя по ее голосу, она была пьяна и пребывала в хорошем настроении. Я не мог слушать ее голос, он был отвратителен настолько, что хотелось залить уши цементом. – Ты усердно работала все эти месяцы, поэтому я приняла решение, которое уже озвучила Роуз. Должность дизайнера твоя. Поздравляю!
Я сжал челюсти так сильно, что заболели зубы. Звон в моих ушах нарастал с каждым мгновением. Все наконец встало на свои места. Тот самый недостающий кусочек пазла, который не позволял мне увидеть картину целиком, наконец нашелся.
Как я мог не понять? Это было на поверхности.
Меня одолевал гнев, хотелось крушить: разбить стеклянную метровую фигуру морского конька у барной стойки, перевернуть каждый чертов стул, расколоть столешницу и вырубить эту дерьмовую музыку! Хотелось сесть в свой автомобиль и разогнать его до предела.
Я ведь замечал, что с ней что-то не так, видел в ее глазах вину, но игнорировал это.
Конечно, игнорировал, потому что как наивный идиот верил в то, что у нас может что-то получиться. Но она поступила так же, как остальные до нее, она воспользовалась мной, преследуя свои собственные цели. Все ее слова о другом Рэе – полная хрень! Все это время ей нужен был тот, кто мог помочь ей продвинуться по карьерной лестнице.
Нет, Кирби оказалась даже хуже всех тех девушек, с которыми я имел дело, ведь они хотя бы не лгали мне о своих мотивах.
– Присцилла, я… – вдруг залепетала она, словно пребывала в шоке от собственного счастья.
Еще бы! Все, о чем она так мечтала, теперь в ее руках.
– Не стоит благодарности, милая. Поговорим обо всем в понедельник, я не настроена сегодня на разговоры. Тебе полагается щедрая премия.
Премия.
