Иногда, при виде Кирби, разговаривающей с кем-либо в толпе, в моей голове возникали порочные, темные мысли. Вот и сейчас, я вспоминал наше утро. Она лежала на боку, лицом к лицу со мной, перекинув ногу через мое бедро, пока я медленно двигался в ней, одной рукой придерживая ее за задницу, а другой обнимая за талию. Правая ее ладонь была прижата к моей щеке, а левой она гладила мою влажную от пота спину. Размеренные толчки, едва слышный скрип кровати, ощущения того, какой горячей она была внизу и как нежно стонала, когда я входил в нее на всю длину, сжимая упругую задницу, заставляли повышаться мое кровяное давление.
Только я знал, как она вздыхает, когда я кусаю ее грудь. Никто и не подозревает, что она любит быть сверху и брать то, что принадлежит ей, что обожает, когда я сжимаю ее шею, а после нежно провожу большим пальцем по челюсти и прижимаюсь губами к ее рту. Только я знаю, какова она на вкус во всех ее сладких местах, только я могу сказать, какая мягкая и нежная у нее кожа, и я обожаю, теряясь во времени, лежать, уткнувшись носом в ее шею, или прижиматься головой к ее обнаженной груди.
Они не знают, какие фильмы она любит, не подозревают, что она ненавидит готовить и боится тостера. Она думает, что тостер способен ударить ее током, именно поэтому никогда не подходит к нему. Ее мечты и желания, ее предпочтения в музыке, то, что заставляет ее плакать и смеяться, – они думают, что знают ее, но они ни хрена не знают. Никто из них не видел Кирби такой, какой каждый день вижу я. И это чувство совершенно странным образом окрыляло.
От громкой новомодной музыки закипал мозг. Пол вибрировал под моими ногами. Смокинг был таким неудобным, и мне хотелось сбросить его с себя и оказаться в более приятной обстановке, но в целом ради Стоун я мог и потерпеть.
Кирби закончила разговор с Бёрди и направилась ко мне. Я по-собственнически обнял ее за талию, а она прижалась плечом к моей груди.
– Не скучаешь? – спросила она, бездумно просовывая руку под мой пиджак и опуская ее на поясницу.
Потому что я принадлежал ей. Вот о чем я говорил. Ни один ублюдок не почувствует, каково это, купаться в ее благосклонности, потому что такая связь была только между нами двоими.
– Нет, это очень крутая вечеринка, а я люблю вечеринки, – отозвался я.
Она сделала глоток шампанского и взглянула на меня с легкой улыбкой на губах.
– Ты не любишь вечеринки. Вернее, «Король» их любит, а еще любит девушек в откровенных мини-юбках и литры алкоголя. А вот мой Рэй любит отдыхать в компании друзей, в более спокойной обстановке.
– Твой Рэй? – переспросил я, пытаясь поймать ее взгляд.
Она смущенно поджала губы.
– Да, мой Рэй, если ты, конечно, не желаешь и дальше придерживаться амплуа «Короля». – Она посмотрела в мои глаза.
– Нет. Твой Рэй, – ответил я не раздумывая.
Она отставила пустой фужер на барную стойку. На секунду потеряла равновесие, но затем, покрепче схватившись за мое плечо, выпрямилась и устало повела плечами.
Что-то странное происходило с ней, что-то, что мог заметить только я. Ее тело большую часть вечера было напряжено, улыбка фальшивая. Иногда я ловил ее на том, как она замолкает и начинает глядеть в одну точку, будто что-то тревожит ее.
Но что?
– Ты устала? – спросил я, прижимаясь губами к ее виску.
– Нет.
– Значит, расстроена?
– С чего ты взял?
– Потому что я вижу тебя насквозь.
Она поджала губы, блуждая взглядом по залу, но так и не останавливаясь ни на одной из фигур. Ее грудь вздымалась и опадала от тяжелого дыхания, и когда я заметил тревогу и вину в голубых глазах, убедился, что что-то не так.
– Нам нужно будет поговорить с тобой, – сказала Кирби.
Я напрягся.
– Что-то произошло?
– Нет, но… – она запнулась, отводя взгляд в сторону на секунды. – Я дождусь начальницу, улажу дела, а затем мы могли бы поехать к тебе или ко мне и поговорить.
Теперь я не просто напрягся, от страха защекотало затылок. Что это еще за секреты, мать вашу? Она хочет порвать со мной?
– Кирби?
Я судорожно стал вспоминать, где мог облажаться. Пролетевшие дни были раем. Мы наконец достигли гармонии.
– Все в порядке, Рэй, – мягким голосом заговорила она. – Я просто хочу поскорее остаться с тобой наедине.
– Ладно. Пусть так.
Ожидание растянулось, ведь начальница Кирби опаздывала на вечеринку на два часа. Мы успели один раз потанцевать, еще выпить и поболтать с подругами Стоун и угрюмым парнем по имени Люк. Последний едва мог контролировать себя в присутствии моей девушки. Засматривался на нее, а в меня метал гневные взгляды.
Ревность взыграла во мне, и я бы забеспокоился, если бы не обратил внимания на то, что Кирби даже не смотрит в его сторону. Стоун ждала начальницу и, когда заметила ее в толпе, оживилась.
– Не скучай, я быстро, – шепнула она и убежала, оставляя меня в компании Бёрди.
Я наблюдал за ее покачивающимися бедрами и старался погасить тревогу, возникшую внутри.
