Тот факт, что ранее он не высказал ни слова осуждения, развязывал мне язык. А может, дело было в алкоголе, все еще владеющим моим телом, или в самом Рэе.
Он заправил спутанную прядь волос мне за ухо и непривычно нежно погладил скулу, заставляя меня взглянуть на него, кожа в том месте была влажной и холодной, тогда как его пальцы ощущались сухими и теплыми.
Прошлое должно оставаться в прошлом, а в настоящем я могла бы воспользоваться всем, что он предлагает мне. Я знаю, что справлюсь с этим, ничего непоправимого не случится, ведь я теперь другая.
Нет.
– Даже если и так, в этой стране полно журналов, и тебя возьмут на работу в любой, я уверен.
– Ты не понимаешь. Быть уволенной из «Рэд Стар» – то же самое, что быть выставленным из Лиги. За что-то гораздо серьезнее, чем умышленный вред сопернику или ставки, например. Это удаление не на сезон или два, это полное исключение.
Он вскинул брови:
– Для той, кто не любит спортсменов, а хоккеистов особенно, ты неплохо осведомлена.
Конечно, я знала гораздо больше о хоккее. Возможно, даже больше, чем Перри.
– Я внимательна к деталям.
– Не слушай Далию, она сама не знает, что несет. Блу не руководительница, она ребенок, которому захотелось поиграть в папины игрушки. Она даже не рассказывала, что занялась каким-то из его дел, ее никогда не интересовало это, пока я не…
– Что?
– Дьявол! – выругался он, опуская голову. Несколько светлых прядей упало на его лоб, и во мне возникло желание смахнуть их, а затем запутаться пальцами в его волосах.
– Ей стало интересно, кто я, когда она забрала тебя из веганского ресторана, не так ли? – догадалась я.
– Она спросила о тебе, и я рассказал.
Я вспыхнула, словно поле сухой травы от одной маленькой искры. Внезапно захотелось ударить Рэя, но вместо этого я лишь сжала руки в кулаки.
– Ты говорил, что руководство твоего клуба наказывает тебя без причин. И я скажу тебе, что причины есть! Ведь ты самый безответственный человек, каких я только видела. Еще и за языком своим не следишь. Наверное, приятно быть марионеткой своих боссов. О нет, это не так приятно, как быть жалкой маленькой сучкой богатенькой наследницы, верно, Рэй? – вспылила я, пронзая его разъяренным взглядом. Выпутавшись из кольца его рук, я направилась к бару.
Хотелось поскорее найти Перри, предупредить ее, что поеду домой, что меня трясет от злости, что я едва сдерживаюсь, чтобы не утонуть в истерике, что мое сердце сжимается от одной лишь мысли о том, что Рэй трахается с Далией.
Нет, последнее я никогда не скажу вслух. Никто не узнает.
Только я дошла до здания, как кто-то резко затащил меня в темный переулок с тупиком между баром и закусочной с мексиканской кухней «Диего», которая к этому часу уже была закрыта.
– Повтори, – гневно процедил Рэй, угрожающе наступая на меня, пока я не впечаталась спиной в стену. – Скажи это еще раз, Стоун.
Я сжала губы, прожигая Уилсона уничижительным взглядом. Однако вся моя отвага испарялась за секунды: здесь пахло сыростью, а на крупную фигуру Рэя падала тень, делая и без того внушающее страх лицо Уилсона зловещим.
– Катись к черту!
Я попыталась пройти мимо него, но он схватил меня за руку, останавливая:
– Жалкая сучка? Я не принадлежу клубу, никому не принадлежу, и тем более не принадлежу Далии, – выплюнул он.
Я мрачно усмехнулась:
– Тогда кто она для тебя?
– Мы просто спим.
– Вы явно больше, чем просто спите.
Его взгляд блуждал по моему лицу, и постепенно морщинка между его бровей становилась все меньше.
– Все же ревность, да, Кирби? – поддразнивающе спросил он, приближаясь ко мне.
– Это не ревность, это ненависть. – Я понимала, что играю с огнем, но как никогда хотелось ответить ему. Сделать больно, ударить так, чтобы он тоже запомнил это, как помнила я все эти восемь лет. – Меня заперли сегодня в туалете, из-за этого я не попала на презентацию, и Аннабет украла мой проект, мое место! – зарычала я, чувствуя, как мои глаза снова наполняются слезами. – Я думала, что Роуз виновата в этом, а теперь понимаю, что у меня есть еще одна неприятельница, и все из-за тебя.
– Дерьмо случается, – издевательски пропел Уилсон, небрежно обхватывая мой подбородок, – может, упомянутая тобой Роуз просто оказалась лучше, этого ты не допускаешь? – едко ухмыльнулся он.
Мое тело закипало от гнева.
Я не могла сделать ему так же больно, как бы ни старалась, ведь у ублюдка не было сердца, поэтому нашла единственный способ дать сдачи. Запрокинула голову и со всей ненавистью, выжигающей меня изнутри, ударила его лбом в нижнюю часть лица.
Уилсон отшатнулся, обескураженно глядя на меня. Провел кончиком языка по губе, слизывая выступившую капельку крови.
Не думала, что смогу ударить его настолько сильно, но, черт возьми, я разбила ему губу!
Его лицо даже не исказилось от боли, ни один мускул не дрогнул, он просто был удивлен. Но секундное замешательство исчезло, уступая место ярости.
