Через мгновение моя спина столкнулась с грубой кирпичной стеной, я испуганно взглянула на Рэя, синие глаза заволокло тьмой, он тяжело дышал, крепко сжимая мое плечо. Не так, чтобы сделать мне больно, но так, чтобы я не смогла сбежать.
Он же прикончит меня.
Мои коленки затряслись от страха, но самое отвратительное, что, глядя в эти подернутые тьмой глаза, я ощущала не только первобытный ужас, но и сумасшедшую пульсацию внизу живота.
– Зря ты сделала это.
– Лучше сделать и жалеть, чем не сделать вовсе.
О чем я думала, когда решила, что ударить его будет хорошей идеей? Правильно, ни о чем. Может, Уилсон и не считался самым взрывным игроком команды, однако его физическая мощь была неоспорима.
Я напряглась всем телом, когда он медленно повел рукой выше по моей коже и сжал в пальцах тонкую ленту чокера на шее. Я приготовилась ощутить на себе весь гнев мальчика с извечно широкой улыбкой и черной душой.
Смирилась.
Застыла от страха.
И не хотела, чтобы он останавливался.
– Ты права, зачем отказывать себе в том, чего так давно желаешь.
Уилсон резко дернул за чокер. Звук разорвавшейся цепочки оглушил меня.
– Я справлюсь с этим лучше, – прошептал он, оборачивая пальцы вокруг моей шеи и сжимая ее. В следующее мгновение он притянул меня к себе, обрушиваясь на мои губы в поцелуе, заставляя в ту же секунду задохнуться от недостатка кислорода.
Я схватилась за его плечи, теряя равновесие, сталкиваясь своей дрожащей грудью с его рельефным торсом, жар которого чувствовался даже сквозь тонкую ткань футболки. Его мышцы под моими ладонями были напряжены и тверды. Губы овладевали мной яростно и властно, он хотел подчинить меня своей воле. Но этого не требовалось, ведь я приняла поражение.
Я почувствовала вкус крови на его губах, языке и зубах, но не отстранилась, наслаждаясь мужчиной, о котором мечтала с того самого момента, как увидела его в семнадцать лет. Его губы по-прежнему были мягкими, все еще отдавали на вкус жвачкой, со вкусом зеленого яблока, и сигаретами. Терзали нетерпеливо и свирепо, но это стало тем самым последним элементом в формуле опасного совершенства, к которому я мечтала приблизиться.
Я застонала, прижимаясь к нему теснее, мгновенно ощущая упирающуюся в мое бедро твердую эрекцию. Уилсон разжал пальцы и отстранился, позволяя мне сделать вдох, прошелся по моему лицу внимательным взглядом и нахмурил брови.
– Нам нужно остановиться, – деревянным голосом сказал он.
Остановиться?
Да я сейчас взорвусь от разрастающейся пустоты между ног.
– Не нужно…
– Этого достаточно. Ты пьяна…
Я почувствовала, как что-то обрывается внутри меня.
– Нет… пожалуйста, – залепетала я, отчаянно хватаясь за его футболку, второй рукой я погладила выпуклость в его брюках.
– Перестань… – прорычал он, – ты не контролируешь себя.
– Проклятье! Это все из-за Далии? Ты просто считаешь меня хуже своей подружки?
Он уставился на меня так, словно я сказала что-то поистине ужасное.
– Ты сама, черт подери, не знаешь, о чем говоришь, Стоун.
Он поцеловал меня еще яростнее, несдержанно, сомневаясь и борясь с собой.
– Далии, – начал он, отрываясь от моих губ и опускаясь к шее, приникая к ней сначала губами, а затем прикусывая зубами, – никогда не сравниться с тобой. Никому не сравниться.
Я вскрикнула от боли, моментально сменившейся наслаждением. Уилсон опустил ладонь на мою задницу и сжал ее, а другой рукой сбросил бретельки топа с моих плеч, оголяя грудь. Прохлада коснулась моей обнаженной кожи, соски затвердели, превращаясь в бусины.
Он чуть отодвинулся, с видом голодного хищника скользя взглядом по моей наготе, запечатлевая в памяти, ведь мы оба понимали, что это не повторится.
Просто секс, один-единственный раз, когда я позволю ему взять надо мной верх, потому что сама нуждаюсь в нем как в глотке воздуха.
Помимо похоти, жажды и азарта в его глазах я заметила искры обожания. Но не простого восторга, нет. Он смотрел на меня в точности как проповедник в старом храме заброшенного городка смотрит на бога.
Секунда, и его глаза снова не выражали ничего, кроме похоти. Я почти с облегчением выдохнула.
Мне просто показалось.
Ведь этот взгляд приводил в ужас. Не имел ничего общего с нормой. Я почти уверена, что такой взгляд мог быть у тьмы, настигнувшей меня в парке. Обладатель такого взгляда мог следить за мной, а после отправить то сообщение, от которого волоски на моей шее до сих пор вставали дыбом.
Уилсон сжал мою грудь, играя большим пальцем с соском. Вторая его рука проникла под мою юбку и легла между ног, поглаживая ткань белья, влажного от моего возбуждения. Я вздохнула, расслабляя бедра и откидывая голову назад, упираясь затылком в кирпичную стену.
Почему он медлит?
– Ну же, потрогай меня, прошу, – взмолилась я.
Это по-прежнему было лишь схваткой.
– Последняя возможность. Ты не заслуживаешь быть оттраханной в грязной подворотне.
– Я хочу этого. Ты говорил, что я попрошу тебя сама, так вот я прошу. – Я прикусила губу, хватая его руку и перемещая ее в свои трусики.
