Внизу живота возникла щекотка, однако я не чувствовала себя комфортно. Его пальцы коснулись молнии на спине и резко потянули бегунок вниз до самого копчика.
– Нет, Рэй, погоди, – успела сказать я, прежде чем платье слетело вниз и собралось у моих ног, оставляя меня в одних лишь трусиках.
Я хотела отстраниться, ведь испытывала страх из-за его действий. Темнота давила на меня, а он продолжал молчать. Я толкнула его, чтобы он отошел, но ничего не срабатывало. Как только Рэй грубо сжал мою обнаженную грудь, в мое бедро уперлась его внушительная эрекция, а его язык был так глубоко в моем рту, что едва не достал до самой глотки, в раздевалке загорелся свет.
Нет. Это был не свет.
Десятки вспышек, шагов и громкий смех. Я резко заморгала, пытаясь понять, что происходит, но обомлела, когда заметила перед собой не Уилсона, а Кэма – одного из придурков-футболистов школьной команды и друга Рэя.
Попыталась закричать, но мой голос пропал.
Их было так много, подруги Холстед снимали все на телефонные камеры, парни из футбольной команды хохотали.
– Клевые сиськи, поросенок!
– А ты горячая штучка, Стоун.
– Я тоже хочу ее. Ты же готова обслужить нескольких парней сегодня, не так ли?
– Нет, – пискнула я, моментально прикрывая себя руками.
– Мы помешали вам, голубки? – ухмыльнулась Трейси. Я вернула взгляд на того, с кем целовалась минуту назад, на того, кого приняла за Уилсона, и наверняка побелела от шока.
– Она обслужит, но начнет с меня, – хватаясь одной рукой за выпуклость в брюках, а другой за мое лицо, засмеялся Кэм. – Тебе понравится, обещаю, люблю заставлять девственниц кричать… от боли.
От слез защипало глаза, сердце выпрыгивало из груди, и единственным моим желанием в этот момент было отключиться, чтобы не видеть их, не слышать мерзкого смеха и сальных шуточек.
Я схватила платье с пола и начала судорожно натягивать его на себя, но ткань не поддавалась, запнувшись, я упала на кафельный пол, колени запульсировали от боли.
– Черт, а у тебя зачетная задница, Ба-бо-чка, – продолжал Кэм, а затем я почувствовала, как он больно ударил меня по ягодице, отчего я повалилась вперед, едва не ударяясь носом. – Покажи нам свою киску, детка.
– Не надо, пожалуйста! – вскрикнула я, отползая, ведь почувствовала, как он погладил меня между ног, а затем оттянул резинку на моем белье так сильно, что ткань затрещала по швам.
– Ладно, хватит с нее, – раздался голос Холстед.
