Лена молода, талантлива и очень амбициозна. Стремясь избавиться от прошлого, тянущего ее на дно, она избирает короткий, но извилистый путь. И все бы закончилось хорошо, если бы на ее дороге не встретился алчный и жёсткий зверь.
— …И там, оказывается, пацан от рождения паранормальный, все его страхи в реальность воплощаются. В общем, жуткая хрень. — Старший следователь Ильин откинулся на спинку своего стула дымя сигаретой в открытое окно кабинета. — Так и тянуло спросить у режиссера, лечится ли его заболевание породившее этот бредовый сюжет.
— Да вообще нормальных фильмов ужасов давно не снимают. — Согласно кивнул Антон, не поднимая взгляд от экрана своего телефона. — И не только ужасов.
В дверь кабинета Ильина постучали и, не дожидаясь приглашения, заглянули в проем. Ильин едва успел прикрыть стакан с виски папками с документами.
— Сан Саныч! Там опера с южного, просят копию постановления по… — подобострастно прощебетал молодой и не особо умный стажер.
— Шеин! — злобно рявкнул Ильин, грозно сведя белесые брови, — ты херли вваливаешься без приглашения?! Видишь, я с Дроздовским адвокатом беседую! Говорил же, не трогать меня эту неделю! Выбери себе другого куратора! Ты меня бесишь!
— Я… э-э-э… — Растерянно пролепетал Шеин. — Там просто опера…
— Пусть ждут, я занят! — Дождавшись, когда дверь захлопнется, Сан Саныч ворчливо пробормотал, — поколение деградирует! С каждым годом все тупее приходят! Помнишь Ефимову, так она замуж за того хмыря вышла, которому три года отписала! Вот где мозги у человека, ты скажи? Сама посадила, сама дождалась, сама замуж вышла! Всем отделом ржали.
— А прокуроршу Соленову знаешь? — Антон поднял на Саныча ироничный взгляд. — У ее мужа желтая справка. Нарисованная конечно, чтобы за решетку не загремел. Но тем не менее…
— Ой, не напоминай! — поморщился Ильин махнув на него рукой. — Бабы вообще с ума посходили. Нет, чтобы за нормальных мужиков замуж выходить, выскакивают за всяких жуликов да криминальную падаль. Куда мир катится?
Антон усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана мобильного и отпил из своего бокала, снова отставив его на подлокотник, и скучающе проронил:
— Саныч, кстати, про криминальную падаль. Что там по волыне-то? На экспертизу отдали уже?
— Я ж знал, что этот идиот Дроздов тебя вызванивать начнет. Придержал. — Хмыкнул следователь, наполняя свой бокал и выдвинув ящик своего стола, вынул с заныканной туда тарелки дольку яблока. — Ноггано. Спиленный серийник, явно пристреленный, а у владельца условка не кончилась. Кому он будет звонить? Грановскому, само собой.
— Ну, и? Сколько хотите-то?
Саныч задумчиво посмотрел на спокойного Антона, все так же копающегося в своем телефоне. Что-то прикинул в уме и пожевав губами, с неохотой ответил:
— Ты знаешь… Проверки сейчас идут, начальник хвост поджал, да и все это рискованно стало, опасно. Вон Ирка Елизарова с отпуска вышла еще, нос свой сует везде, достала уже, сучка…
— Саныч, хватит цену набивать. Дроздов сейчас тебе и душу готов продать, лишь бы дело не запустили. Ему ж тогда пятилетка на семерке светит. — Поморщился Антон, бросив на следователя краткий взгляд и, глотнув виски, раздраженно встряхнул подвисший телефон. — Пиздец, восемьдесят кусков за мобильник отдал, а он тормозит еще… — Антон закатил глаза и бросил телефон в карман пиджака, затем, с тенью насмешки посмотрел на сомневающегося Ильина. — Ты сам посуди, ну запустите сейчас дело, в прокуратуру отдадите, так там развалят ибо Дроздов вообще не настроен по этапу пойти. Он только клуб свой отбил, только деньги в руках подержал. И готов их все отдать за свободу. Мне-то без разницы, где дело развалится, у вас, или в прокуратуре. Я к тебе из товарищеских соображений пришел, чтоб бабло не у прокурора осело, а у тебя.
Ильин грустно вздохнул, вновь наполняя свой бокал и бросил тоскливый взгляд на часы над входом.
— Да хрен знает. Тут же на всех еще раскидать придется. Степанычу надо, экспертам надо, Тамаре надо, Дырке тоже…
— Дырке?
— Дырин. Наш новый-старый старший опер. Только с памятью у него беда, оттого и погоняло такое. Ну и фамилия подсобила. Говорящая…
— Погремухи у вас в отделе круче, чем на зоне. — Хохотнув, резюмировал Антон, отставляя недопитый бокал на стол. — Полтора ляма вам хватит?
— Два давай. Я ж себя не посчитал. — Махнув рукой, заключил Ильин, масляно блеснув глазами и, видимо, уже пересчитывая свои пятьсот косарей.
— Охренеть, у тебя такса, Саныч. — Антон потянулся в кресле и встал, весело посмотрев на напрягшегося следователя. — Даже у меня поменьше.
— Чего, не согласится он? — обеспокоенно спросил Ильин, пряча в стол бокал Антона.
— Да у него выбора нет. — Антон подхватил куртку и прощально махнув рукой, направился к выходу. — Завтра вечером домой к тебе завезу. Отпишите ему, что Ноггано муляжом был. Вторую часть бабла в среду отдам.
— Ну, давай, Грановский. Слушай, а может в среду там у Дроздова в баре и встретимся? Где-нибудь в отдельном кабинетике, чтобы не светиться. Свою супругу в свет выведу. А то изнылась вся, что никуда не ходим. Только месяц назад с Кипра прилетела, коза такая… Как, бишь, бар его?
