– Особенно с девками на раздевание, – многозначительно хихикнул Хром.
Серега Попяра, конечно, вспомнил, как однажды на автовокзале в Димитровграде Антоха Фарт (так звали Ивагина друзья) отыграл у наперсточников пару ручных электронных часов, проигранных пацанами: «Помнишь, Фарт, игру с шулерами: кручу-верчу, обмануть хочу, играть не заставляю, пистолет не наставляю? Колись уже, как тебе удалось часы наши отыграть?».
– Как с вами забудешь, – усмехнулся Антон, но колоться снова не стал. – Не играйте с шулерами, господа, останетесь при своих.
Ивагин хорошо помнил тот случай на вокзале, когда ему и его товарищам по команде было по 14 лет. Фокус подзабытой ныне в России шулерской игры в наперстки был в том, чтобы отгадать, под каким из трех наперстков окажется маленький шарик из черного поролона. Угадал – выиграл, нет – не взыщи. Наперсточник оценил часы ребят по 25 рублей за штуку, и через пару минут они перекочевали в карман его спортивных штанов.
Мошенник, естественно, нагло мухлевал, во время переката шарика между наперстками, незаметно для многих зрителей и участников игры прижимая маленький кругляш пальцем к своей ладони.
Попяра и Хром попались на обман и лишились своих котлов. Вернуть же часы ребятам помогли интуиция Антошки и тренеры юных футболистов.
Ивагин под прикрытием взрослых наставников дважды поднял именно те наперстки, под которыми прятался шарик. Конечно, шулер наверняка бы передернул шарик под другой наперсток, но тренеры пресекли эту попытку: «А ну, жлобяра, осади, пацан пусть сам отгадает фокус».
Антоха угадал дважды подряд. Часы вернулись незадачливым владельцам, а Ивагин после такого успеха лишился в детской команде прозвища Марадона, приобретя взамен громкое погоняло Фарт…
Надувшись до отвала «Жигулевским» и слупив по два шашлыка на брата в честь первой победы Антохи на ставках, друзья детства бесшабашно прыгали через костер, купались в Черемшане, утопили старую гитару, а по домам разошлись за полночь. Да хоть бы и под утро, уже ведь не пацаны, а вполне себе совершеннолетние парни.
В тот день Антоха не раскрыл секрета с наперстками своим друзьям, но поклялся маме никогда больше не связываться с азартными играми.
Как она узнала, что ее сын незаконно обогатился?
Догадаться несложно, если из кармана грязных джинсов Антона, вернувшегося домой за полночь, падают на пол футляр с новыми очками и смятые купюры. Их сумма превышала месячную зарплату библиотекаря в Димитровграде.
– Откуда у тебя такие деньги, сынок?
– Да это ж в футбольной академии игрокам премиальные выдали за победы нашей команды на первенстве России, – попытался увильнуть Антон.
Мама мгновенно уловила фальшь в его голосе.
– Ох, не ври мне, Антон, никогда мне не ври, иначе ты льешь воду на мельницу Сатаны.
Несмотря на атеистическое школьное воспитание Антон Ивагин благодаря маме верил в Бога, а стало быть и в существование его антипода.
– Мама, я больше не буду, – потупил глаза юный футболист и ушел спать в свою комнату.
Спать в родительской квартире можно было спокойно. Антон уже перерос отца, и угощать здоровенного сына ремнем, утяжеленным увесистой железной пряжкой, охранник Ивагин не рискнул бы, даже выпив цистерну коньяку.
Великие классики мировой литературы могли не страшиться Ивагина-старшего. Детские кошмары не беспокоили Антона, и даже пожелтевшие книги великих литераторов могли спокойно отдыхать на полках его комнаты. 20 век подходил к концу. Кому нужны были бумажные книги в эпоху наступающего по всем фронтам Интернета.
Глава шестая
Монмартр и коллекторы
Клятву, данную матери в Димитровграде, Антон не нарушал лет семь.
Всё изменил ее уход.
Отец умер раньше нее – инсульт хватил охранника Ивагина на берегу Большого Черемшана, куда он отправился на рыбалку вместе с коллегами. Смерть была мгновенной.
Ивагин-старший распластал руки, ойкнул, словно пронзенный шпагой, и рухнул навзничь у самой кромки песчаного берега. Из горла его хлынула густая кровь. «Прям как фонтан портвейна «Три семерки», – вспоминали на поминках финальную рыбалку охранника его коллеги-собутыльники.
А что еще было вспомнить об охраннике Ивагине? Ловил несунов, любил рыбалку, напивался по пятницам после работы… О его педагогических методах Антон никому не рассказывал, даже Кате. Хотя он и в принципе не любил рассказывать о себе.
Мама пережила отца всего на полгода. Инфаркт застал ее на рабочем месте в родной школьной библиотеке. Прилегла головой на настольные книги – роман «Игрок», повесть «Пиковая дама», лермонтовский «Маскарад», и уснула навсегда.
О таком наборе любимых книг на столе библиотекаря Татьяны Николаевны Ивагиной поведала Антону директор школы. Могла и не рассказывать, эти книги и дома были у мамы всегда под рукой. А еще, конечно, «Герой нашего времени». В детстве, прочитав название этой книги, Антон огорошил маму: «Я тоже буду героем своего времени».
– Конечно, будешь, сынок, – легко согласилась мама и тихо добавила. – Времена не выбирают, в них живут и умирают. Какое время, такие и герои…
– А я буду жить вечно, – настаивал 10-летний мальчишка.
