Вслух же сказал совершенно другое, силясь не выдать себя дрогнувшим голосом:
– Ты о чём сейчас?
– А? – Великая, будто от грёз очнулась. – То есть, о чём?
– Мертволак, Зарянка, их мир? – Направил ход рассуждений Тени в нужное русло Собиратель.
– А, об этом… – старая отмахнулась, ткнув когтём в неприметный уголок на «Краю Мира». – Читай.
Старец пригляделся, фокусируя подслеповатый взгляд, и разглядел небольшую надпись:
«Сумрачный Хоббитон. Владельцы – Серая Кошка Зарянка и Мертволак Хоббитонский. По всем вопросам обращаться в Старый Корчъ на Росистой Полянке. Если нас нет дома – спросите Ворону или Злобного Енота».
Собиратель погрустнел.
– И что, спрашивала?
– Да… – отмахнулась та. – Дома никого. Ни хозяев, ни их друзей. Видать, в гости пошли к этим самым Вороне с Енотом. Так что, давай быстрее. Мало ли… вернутся.
Старец намёк понял и быстро расставил фишки.
– Разыгрываем блиц. – Хитро улыбнулся он и нажал на кнопочку таймера. – Ты же не против быстрой игры, я полагаю? Поехали!
– Лепрекон, как слышимость? Ты на позиции? – Хриплый голос куратора отозвался металлическим зудом в черепушке, отмечая незримое присутствие старшего состава.
– Да, Зельевар, на позиции. Вижу цель.
Подросток лет девяти-десяти. Несуразный коротышка с ёжиком соломенных волос, выбивающихся из-под сдвинутого набекрень берета. В висящем мешком армейском комке новейшей разработки. Он смотрелся до боли нелепо в этом странном пепельном мире, казалось бы, сотканном из серого тумана.
Парнишка поправил норовящий сползти с присоски вибронаушник и аккуратно высунулся из-за горы полусгнивших овощных ящиков, всматриваясь в противоположный угол улицы. Сомнений быть не могло. Перед ним был Объект.
К полуразвалившейся бревенчатой башне-каланче стягивались бестелесные тени. Их штормило и бросало из стороны в сторону, будто упившихся элитной сливянкой первого перегона. У входа, шатающихся осматривал здоровенный детина, больше всего походивший на плюшевого медведя. После пары бормочущих звуков со стороны очередного подошедшего, демон снимал когтистой лапой с головы фуражку машиниста и зачёрпывал ею тень, тут же возвращая головной убор на место.
«Мрябка, мальчик мой, что с тобой сделало это жуткое место»?
– Лепрекон, не вздумай! – Будто сквозь вату пробился голос куратора. – Сделаешь только хуже. Всем. И сестре, и себе, и Императору.
– Да плевать я хотел и на эту выскочку фон Кеттен, и на дядюшку. Разве не ты говорил, Зельевар, что теперь моя семья – Олаф, а не Бриол? Это их проблемы. Моя же – Мряб1!
Парнишка вновь скрылся за горой ящиков и разложил арсенал, прикидывая палец к носу. У него было очень мало времени. Скоро тени закончатся, и его маленького мишку, выкинутого в Страну Потерянных Игрушек ревнивой сводной сестрицей Тиарой, вновь призовёт к себе Сумеречный Экспресс. А ему придётся всё начинать сначала. В который раз…
– Мэрлок, мальчик мой, не делай глупостей. Прошу тебя! – Зельевар волновался. Его задачей было – вывести наследного принца Империи из Сумрака целым и невредимым, по возможности, не раскрыв тайну его происхождения ни перед Храмом, ни перед Высокими Домами. Задача была не из лёгких. И львиную долю препонов в её выполнении создавал сам Лепрекон. – Ты же понимаешь, что начнётся, если твоя сестрица лишится одного из своих Генералов? У нас и так война полным ходом с Долиной Кошмаров и Островами Безнадёжности. Ты хочешь, чтобы против Империи ополчились ещё и Зиккурат с Преграничьем, позабыв о собственных дрязгах?
Парнишка вздохнул. Ну почему он не родился обычным подзаборным босотой? У них и проблем-то: украсть еды и не попасться. А потом найти крысиную нору, чтобы скоротать ночь. Нет же! Мальчишку угораздило родиться сыном наследного принца старого Императора. Как раз в день свержения оного и военного переворота в Империи. Мэрлок прекрасно понимал, зачем граф Олаф, в одночасье ставший ему отцом и мужем вытянутой из кровавой сечи матери, пошёл на этот шаг. Совершившие переворот старый граф Бриол и его жуткая племянница баронетта2 мак’Гилликади, бывшая у деда секретарём и поверенной в семейных делах, являлись заклятыми врагами как семьи Олаф-Рикарди, так и практически всех бывших Высоких Домов. А спасение кровного наследника в случае, если удастся провернуть это дело, сулило его приёмному отцу приличный гешефт.
Парнишка спрятал арсенал в сумку и задвинул её под ящики, оставив в руках лишь свето-шумовую винтовку, истребляющую Старшее Племя на раз.
– Отец, – тихо произнёс он, – Ты сам говорил, что отныне я – Мастер. На худой конец, Лепрекон. Но не Мэрлок. Никак не Мэрлок. Всё, отбой. Пора дело делать.
Парнишка еле слышно передёрнул затвор и плавно вытек из укрытия, активируя смертоносное оружие. Он не произнёс ни слова. Пустой взгляд не выражал никаких эмоций. А в голове застряла старая колыбельная, которую пела ему мама перед сном, подталкивая под одеяло смешного плюшевого мишку в кепке-фуражке машиниста поезда.
