Белка вильнула хвостом и загадочно стрельнула глазками, уткнув розовый нос в лапы и окончательно сворачиваясь клубком.
«Асенька – это Белка? Или Белка – это Асенька? – Возник странный вопрос в голове Мастера. – А, ладно. Не важно».
Тем временем, Максимус, вежливо кашлянув в кулак, решил обратить на себя внимание.
– Не кашляй, пока не заболел, – тут же донеслось от печи. – На диванчик садитесь уж, потеряшки. Сейчас травы настоятся, и будем думать, что с вами делать.
– Простите, – граф Олаф остался стоять на месте, придерживая за плечо приёмного сына, – но у нас нет времени чаи распивать. Мы ждём…
Договорить он не успел. Огромный чёрный волк как-то по-особому посмотрел на визитёра. И у того враз пропал дар речи.
– Молодёжь… – фыркнула в хвост Белка. – Говорят вам – чай. Значит, чай. И не спорьте с Мертволаком и Зарянкой. А Зелик ваш уже заходил. И всё, что нужно, рассказал.
Хозяин корча отвернулся, внюхиваясь в ароматы, что витали над заварниками, и взялся смешивать содержимое, колдуя над будущим чаем. В тот же миг, заклятие, наложенное на Зельевара, спало. А сам он прислонился к стене, растирая сдавленное незримой хваткой горло.
– Иди, к окну садись, – прохрипел он Мэрлоку и пошёл следом. Занимать место за столом.
– Хороший мальчик. Молодец. – Серая кошка вытащила из печи огромную лопату и быстренько начала снимать с неё румяные ароматные пирожки. – Толстый, у тебя как там?
Волк ничего не ответил. Лишь щёлкнул пальцами, и на столе соткались из воздуха пузатые чайные чашечки тончайшего фарфора. Зарянка выставила на центр блюдо с пирожками, поставила рядом с ним жбан со свежими сливками и поднос с лесными ягодами. Дождалась, пока Мертволак займёт своё место и присела рядом.
– Угощайтесь. Дорога, чай, не близкая была. – Промурлыкала она и придвинула к себе чашечку с напитком глубокого рубинового оттенка. – Заодно и о делах поговорим.
Чай оказался действительно потрясающим. Ничего подобного Мастер в своей жизни ни разу не пробовал. Но пирожки и булки Зарянки произвели на парнишку поистине неизгладимое впечатление. Он так сильно увлёкся незнакомыми волшебными вкусами, что не сразу уловил перемену настроений за столом.
– Ешь, дитя, – погладила его по голове кошка, – можешь сильно не вдаваться в наши разговоры. Нравится начинка? На-ка, попробуй ещё и вот такую.
Мэрлок с благоговением принял очередной золотистый пирожок и вновь унёсся на волнах блаженства в рай вкусового наслаждения. Мертволак же без предисловий и расшаркиваний начал:
– Ведомо мне, зачем вы пожаловали. И помочь могу. Есть у меня секретная тропка, что приведёт вас, коли не убоитесь, к месту тайному. Там не достанут вас ни Храм, ни родственники. Пойдёте всей семьёй. Да, молодой каприн, вчетвером. Ваша сводная сестра тоже в команде. Иначе никак. – Волк усмехнулся, оглаживая усы, и продолжил. – Сегодня отдыхайте здесь, в Старом Корче. А завтра с утреца я вас всех дружно и переброшу.
Белка подняла одно ухо и усердно начала водить им, как локатором.
– Гости пожаловали. Из ваших.
Она сладко потянулась, прогибая спину и зевая во всю пасть. Лукаво посмотрела на людей и исчезла, будто и не было.
– Ну вот и в сборе все, – тепло улыбнулась кошка, подхватывая заварники и уносясь к печи. – Толстый, завари-ка ещё чайку. А я булок свежих поставлю.
Максимус нерешительно посмотрел на хозяев Росистой Поляны, борясь с собственными чувствами и переживаниями, но всё же задал вопрос.
– Далеко вы нас? Сомневаюсь, что даже в Кошмарных Землях найдётся местечко, до которого не сможет добраться Храм.
– Не переживайте, граф Олаф, – Мертволак отвернулся к столику, наново начиная колдовство с заварниками, – Вы уйдёте куда дальше Трёхземелья. И вообще покинете Хоббитон.
А про себя добавил:
«Пора бы вернуть вас всех Теньке и Собирателю. Засиделись уж. И память заодно подчистить. Новая жизнь должна быть на самом деле новой. Тем более для тебя, Мастер Мэрлок, и твоей сестрёнки, Тиары».
Вечер провели за разговорами ни о чём. Люди, собравшись тесной семейной компанией, наслаждались дивной едой хозяев Старого Корча, читали книги и наблюдали за тем, что творится в жилище демиургов.
Старый волк, разобравшись с основными делами, уселся на печи и начал что-то лепить, превращая старые рыцарские латы в красивые радужные статуэтки. А Зарянка устроилась в плетёном кресле у очага с корзинкой клубков и крючком. Руки её замелькали в отсветах весело горящих поленьев, накидывая петельки, и на колени начало потихоньку опускаться узорчатое полотно.
Ближе к полуночи объявились Ворона и Енот. Они хмуро взглянули на смертных и бесцеремонно заняли весь стол, водружая старенький ноут и потрёпанный синий парашютный купол. Парочка развела довольно шумную дискуссию о близнецах мак’Гилликади, время от времени приплетая к ней то объявляющуюся невесть откуда Асеньку, то Мертволака, то Зарянку, а то всех вместе.
