Пообщавшись с Леной, женщина кивнула и найдя Никиту подошла ближе одним движением создав пару кресел из воздуха и присела.
— Возьму тысячу талс и это без стоимости зелий и реагентов.
Никита молча кивнул, соглашаясь с ценой.
— Ещё потребуется имплант приличного уровня. Я рекомендую…
Никита вытащил из Кармана цилиндр контейнера с имплантом, и протянул его женщине.
— Да, божественный. Вы не скупитесь. — Женщина в первый раз в жизни держала в руках предмет про который все говорили, что его не существует и её натурально потряхивало. — Вы хотите вырастить из неё жену?
— Несмотря на то, что это вас не касается, я отвечу. — Никита усмехнулся. — Малышке в жизни очень много досталось плохого. Поэтому я хочу, чтобы девочка была счастлива, и помочь ей раскрыть дар. Она активировалась без всяких имплантов, сама научилась анимировать фигурки и это… ну я не знаю. Здесь на Земле это очень необычно. Да, в последнее время многие дети инициализируются как маги или воины без всяких имплантов, но она сразу начала с узоров силой творения, что само по себе огромная редкость даже в Верхнем мире.
А станет ли она моей женой? — Мне бы не хотелось. Даже три текущих жены для меня очень много, и я иногда об этом жалею. Просто иногда не справляюсь с их эмоциональным фоном. Я даже вещей не завожу больше чем мне нужно. А уж людей-то так собирать, последнее дело.
Женщина, чуть прикрыв глаза поклонилась.
— Спасибо за очень важный урок, божественный. Я помогу девочке всем чем могу.
Когда над всеми городами — миллионниками повисли храмы, сразу забегали священники других конфессий. Дело дошло даже до коллективного письма в Политбюро ЦК КПСС и до проповедей с кафедр храмов, со всякими анафемами, но количество исцелённых всё время росло, а временами к делу подключались жёны Никиты и он сам, творя настоящие чудеса. И все традиционные религии попали в жуткое положение, так как они предлагали и осуществляли в основном психологическую поддержку, а собственно божественными чудесами объявляли уже случившееся не по их воле, приписывая их своим небесным покровителям.
И в какой-то момент, перед Никитой гулявшим по набережной возник мужчина в сверкающих белых одеяниях, длинными соломенно-жёлтыми волосами, и огромными глазами, словно у кошки.
Он молча стоял, глядя на море, а Никита уже успевший «срисовать» плотную боевую ауру незнакомца дал команду жёнам не вмешиваться, а Хабарову увести девчонку.
— Час тебе, чтобы снести все храмы, и убраться отсюда, прихватив своих людей.
— Мне и пяти минут хватит. — Никита усмехнулся и почти мгновенно покрылся пластинами тяжёлой брони и в руках его сверкнул меч, сразу зашелестевший нитями энергии сармы.
Противник кивнул, видимо соглашаясь принять бой, выронил стаканчик с недоеденным мороженным на асфальт и закрутившийся вдоль тела вихрь окутал его тело пластинами сверкающей брони, а в руках появился меч типа скимитар, только огромный, почти в рост человека.
Жёны уже разогнали людей на набережной, плотными пучками инфразвука, вызывавшего панику, и сами встали в круг, обозначая площадку, окутавшись ворохом узоров.
Аррил Инго, «окучивал» землю уже так давно, что помнил первых кроманьонцев и естественно именно он и воплощал всех богов мира, давая каждому племени то, в чём оно нуждалось более всего. Жестоких и помешанных на интригах — грекам и римлянам, суровых и кровавых — евреям, нравоучительно — равнодушных азиатам, а крайне многочисленном племени индусов — такую толпу в которой каждый находил себе достойного покровителя. И только с русскими всё было плохо. Часть их правда оторвали католичеством, но остальной народ, что от старых богов, что от христианства требовал отношения словно к своим детям, что конечно невозможно. Но поток от Земли шёл ровный и вполне приличный и терять его совершенно не хотелось.
И тут словно арлекин из-за кулис выскакивает этот юный наглец, мгновенно преодолевший границу между серединниками и верхняками, а позже ворвавшись в Чертоги.
Они бились на всё возрастающих скоростях и уже слились для человеческого взгляда в туманное облако. Арил имел достаточно большой энергозапас, чтобы принимать удары противника на защитные узоры, хотя меч Никиты гасил их один за другим, едва не касаясь поверхности брони. Бой застыл в неуверенном равновесии. На стороне Никиты были узоры четырёх сил, а у Арила Инго бездонная мощь накопителей.
Перемещаясь он наступил на какую-то ветку успев скорректировать положение стопы чтобы не поскользнуться и удивился откуда на асфальте зелень. Но в момент, когда два меча уже вновь собирались столкнуться, что-то невероятно болезненное вцепилось в ногу Арила и его казавшийся бездонным океан энергии, стал быстро пересыхать, а меч Никиты пройдя сквозь узор защиты рассёк плечевую пластину, выбив из руки брызги крови.
Арил отскочил, и увидел, что ногу его оплело какое-то растение и уже хотел смахнуть его мечом, как неведомая тварь соскочила, и превратившись в человечка ринулось бежать.
