Огромная волна силы, украденная у врага, мягко затопила Никиту, заставив тело засиять, словно освещённое сотней прожекторов, но Калашникову было не до визуальных эффектов и он, не давая противнику ни мгновения передышки продолжил атаку ещё увеличив скорость.
Кончик его меча прошёлся по нагрудной пластине Арила, вскрывая её и тело под ним, а нити сармы уже впились в плоть, терзая его адовой болью, от чего тот рухнул на колени, а через мгновение его голова, крутясь и поливая вокруг алым, пролетела по воздуху, и упала бы, если бы не Вера, поймавшая останки бога словно вратарь.
И только после смерти врага, Никита осознал, как сильно ему досталось. Тело и броня быстро регенерировали, но защита во все стороны топорщилась взрезанными ломтями, щеголяла дырами, под которыми виднелись глубокие раны, и вообще самочувствие оставляло желать лучшего. Поэтому оставив колхоз на жён, он личным порталом переместился в Чертоги, где практически сразу был подхвачен целителями и погружён в глубокий сон.
Раны, нанесённые божественным оружием опасны сами по себе, а в таком количестве тем более, но целители успешно справились, попутно вычистив энергоканалы от застойной грязи и приведя всю систему в порядок. Правильно настроили трофейные энергопотоки, и провели сотни манипуляций приводя тело и дух в гармонию с текущим статусом.
Из больницы Никита вышел через неделю, изрядно посвежевший и полный планов по дальнейшему Землеустройству.
Дома всё тоже было в порядке. Набережную отремонтировали, всех кто случайно попали под выхлесты энергий вылечили приглашённые жёнами врачи. Древ и девочка естественно не могли удержать и миллионной доли энергии что попытались выкачать и естественно всё ушло Никите. Но даже касание к такому океану сил преобразило обоих. Девочка стала светиться и это замечалось людьми даже солнечным днём, а вечерами народ просто глазел на малышку чьё тело мягко переливалось волнами света, а Древ, буквально укусивший бога за пятку, подрос до высоты в метр и бегал так, что палки на ногах дымились.
А бегал он в сопровождении целой стаи котов, то ловя рыбу в море, то гоняя стаи одичавших собак, весьма досаждавших отдыхающим, пока вся Ялта и её окрестности не стали принадлежать только котам и никому больше.
Перепало и его жёнам, непрерывно атаковавшим противника высокоранговыми узорами, вливая в них всю доступную энергию.
О волне покушений и терактов против его храмов Никита узнал случайно, так как к нему обратилась прокуратура в связи с исчезновением в храмовых порталах людей. Все пропавшие числились в религиозных активистах, а кое-кто точно тащил с собой взрывное устройство, собираясь привести его в действие внутри храма, но после милиционера с пистолетом, портал просто не пропускал никого с опасными предметами. А вот что именно он делал оставалось непонятным пока Никита не влез в настройки храма чтобы с удивлением узнать, что все исчезнувшие, перемещались в одно из внутренних помещений храма, где и сидели без еды и света дожидаясь решения владельца храма.
Всех «потеряшек» он вернул разом на площадку, оцепленную правоохранителями, и двое не придумали ничего умнее чем попытаться взорвать свои бомбы, давно превратившиеся в кусок мела. В итоге все оказались в заповедных мордовских лесах, на оздоровительной экскурсии протяжённостью в десять лет.
Люди, нуждавшиеся в реальной помощи, а не в увещеваниях типа «господь терпел и нам велел» потянулись в храмы Небесного Защитника и вполне естественно количество чудес стало расти что постепенно порождало увеличение верующих, что в свою очередь вызывало настоящую истерику у церковников всех других конфессий.
От высокоинтеллектуальной игры с религиозными иерархами его оторвал вызов высшей группы важности, пробившийся в виде надписи, во всё поле зрения.
[1] Анугир в переводе с урго, означает «ничего не делать в окружении своих самок».
