Мы врываемся в ряды деревьев, нарушая их блаженный покой. Однако Нона не останавливается.
Чем ближе к подножью гор, тем чаще я спотыкаюсь о корни, поднимающиеся над землёй, тем болезненнее сбиваю пальцы ног о камешки, а ветки всё резче ударяют по лицу и царапают кожу. Кажется, сам лес пытается нас остановить.
– Подожди, – кричу, совсем обессилев и цепляясь за руку подруги так, что она, потеряв равновесие, ударяется плечом о ствол дерева. – Не убегай! – молю я.
Девушка застывает и трёт ушибленное плечо, пока я упираюсь руками в колени и опускаю голову, восстанавливая дыхание. Всё это время чувствую на себе взгляд, полный тоски и безнадёжности.
– Поверь мне. Я не сделала ничего столь ужасного, чтобы преследовать меня, как тальпа.
Я не отвечаю, прислушиваясь: голоса эдемов стремительно приближаются. Похоже, мы не слишком оторвались. Взглядом шарю по деревьям, пытаясь отгадать, откуда появятся ближние.
– Не забудь, Габи, я просто не хотела, чтобы тебя касались мои ошибки.
Слова Ноны заставляют меня посмотреть на неё. Фигура девушки наполовину утопает в кустах дикого барбариса. У меня приоткрывается рот, когда я замечаю, что за ним темнеет узкий проход, уводящий прямо в скалу.
– Скажи им, что потеряла меня из виду, – произносит Нона жалостливо.
– Ты же не собираешься… – начинаю я, но резко поворачиваюсь на слишком громкие голоса.
Из леса показываются ближние.
Сбавив шаг, они проходят между деревьями и приближаются, глядя на меня с откровенным изумлением. Я чувствую, как краснеют щёки, отчаянно хочется забиться в тот тёмный проход, который скрывается за кустами барбариса.
– Что произошло? – ошеломлённо спрашивают эдемы. – Габриэлла, где Нона? Почему она убегала?
Я не сразу понимаю, что они смотрят только на меня, но, когда слышу своё имя, осознание очень медленно, но всё же наступает. Оборачиваюсь лишь на мгновение, намеренно не глядя в сторону барбариса, но и так понятно: Ноны уже нет.
Моё сознание судорожно пытается придумать ответ, но не успевает – из-за деревьев показывается Аврея. Волосы спутаны, щёки покрывает румянец, авгура тяжело дышит. Погоня далась ей непросто. Ищущий взгляд шарит в поисках преступницы, однако находит только меня.
– Габриэлла, – окликает она, глядя со смесью тревоги и растерянности.
«Хотя бы не со злобой», – мелькает в моей голове.
– Куда она ушла? – требовательно спрашивает авгура, но я отвечаю вопросом на вопрос:
– Что произошло?
Аврея тяжело выдыхает и отворачивается от меня, догадываясь, что я ничего не скажу, даже если знаю. Авгура обращается к ближним, отдаёт приказы одному, потом другому, но я даже не концентрируюсь на словах, потому что пытаюсь отдышаться, чувствуя, как болезненно сдавило грудь. Словно со стороны наблюдаю, как ближние, получив наставления, проходят мимо меня и направляются к подошве горы. Кто-то из них скрывается в деревьях, видимо, решив подняться по склону. Другие осматривают каждый куст, но до дикого барбариса пока никто не добрался.
Я не знаю, сколько в пещере ходов, получится ли у Ноны уйти прежде, чем ближние обнаружат, где она скрылась, что будет, когда или если её догонят… Лишь краем сознания я понимаю, что часть ближних отправилась искать мою подругу едва ли не в горы, а мы туда стараемся не ходить.
Стоит ли мне доверять Ноне настолько, чтобы сейчас не открыть эдемам правду? Ведь не доверять ближним у меня точно нет ни единой причины… Почему вообще я решила, что на Нону стоит полагаться? После всего, что происходило в прошлом? После того, что происходит сейчас?..
К реальности меня возвращает голос Авреи:
– Ты знаешь, куда она ушла?
Ближние разошлись. Мы остались вдвоём.
– Что произошло? – как и в авгура, повторяю свой вопрос.
Замкнутый круг.
Аврея сжимает губы.
– Ты знаешь, как поступить правильно, – произносит она назидательно. – Ты много раз выручала подругу, но должна понимать, что у всего есть предел.
– Что она сделала? – требую ответа с несвойственным мне упрямством.
– С этим стоит ещё разобраться. Ты должна осознавать, что тебе как никому другому нельзя отклоняться от верного пути, ведь ты…
Я невольно морщусь: так не люблю ставший уже традицией разговор, который авгура пытается начать в очередной раз прямо сейчас.
Она замечает выражение моего лица, но от необходимости объясняться меня спасает низкий объёмный голос, который раздаётся прежде, чем из леса показывается его обладатель:
– Оставь её.
Гилар.
Авгур появляется рядом с нами. Мои брови удивлённо приподнимаются: обычно он носит длинные плащи из ярко-зелёных листьев, что придаёт мужчине таинственности, но сегодня он одет, как обычный эдем, – в рубашку и штаны, и это очень непривычно. Длинная борода заплетена в косу, а пушистая золотая шевелюра собрана в хвост. Не совсем обычно, но Гилару идёт.
Лишь взгляд серо-зелёных глаз, как всегда, остаётся хитрым.
