Игрушка беглецов полностью

Я оборачиваюсь: эдем переводит удивлённый взгляд с меня на Нону.

– Фортунат, пожалуйста… – начинает моя подруга. – Ближние устроили преследование. Погоня была спланирована заранее. Это неправильно. Так нельзя. Мы так не поступаем с эдемами.

Я не знаю, что сказать, Фортунат, похоже, тоже, и тогда Нона жалобно спрашивает:

– Что вам сказали авгуры?

Она смотрит на парня, а потом на меня.

– Ничего! – отвечаем мы с Фортунатом одновременно.

Мне больше сказать нечего, но парень продолжает:

– Я вернулся во Фрактал, и мне сообщили, что тебя не могут догнать, чтобы спокойно поговорить. Никто не знает, что произошло. Кроме авгур, разумеется. Но они слишком встревожены, чтобы объясниться. Что ты сделала? Нарушила какие-то правила?

Нона сжимает губы.

– Да.

– Зачем ты убегаешь? – не понимает Фортунат и, сам того не ведая, повторяет слова, которые я уже говорила подруге. – Давай поговорим. Авгуры поймут, что бы ни произошло, и всё простят, если понадобится.

Губы девушки превращаются в тонкую линию.

– Я не жалею о содеянном и не раскаиваюсь.

Мне неизвестно, о каком проступке речь, но отчаяние и боль в голосе заставляют моё сердце сжаться.

– Потому что теперь знаю правду, – добавляет Нона, и тревожное предчувствие болезненно колет в груди.

– О чём ты? – напряжённо спрашивает Фортунат, однако Нона отвечает не внятно:

– Вы не поверите мне. Я должна показать. Но не могу, потому что авгуры этого не допустят. Поэтому остаётся только уйти из Фрактала. На время. Помогите хотя бы в этом.

Ударение на слове «хотя бы» ранит, но размышлять нет времени.

– Что ты говоришь?! – восклицаю в ужасе.

Я рвусь к Ноне, но она отступает, как от огня, переводя взгляд, полный страха, на Фортуната, чьи плечи напрягаются, а позади него в воздухе появляется пока ещё едва заметный лиловый образ.

– Не откликайся. Пожалуйста, – просит Нона, отступая обратно к пещере, откуда пришла.

Я хватаю её за руку, потому что не хочу отпускать, вновь не получив ответов. Парень замечает и узкий проход, на который с тоской поглядывает девушка, и то, как я цепляюсь за ладонь подруги.

– Прошу вас, поверьте: я ничего не сделала, – едва не горестно шепчет Нона.

Мы с Фортунатом переглядываемся. Похоже, он, как и я, понятия не имеет, что случилось, но в его взгляде я читаю собственные мысли, которые уже приходили ко мне не раз: «Стоит ли доверять Ноне после всего, что она творила?..»

Нона прогнала фантом Гилара. Я проигнорировала приказ Авреи. Если Фортунат не ответит на зов фантома, всем троим не избежать неприятностей.

Тени в глазах парня появляются лишь на мгновение, но для меня этого достаточно: я уже знаю, как он поступит…

Фортунат оборачивается, и образ авгуры Авери, хоть и остаётся лиловым, становится настолько чётким и ярким, что я могу не просто увидеть женщину в полный рост, но даже различить пламя, бушующее в её глазах, пускай не цвета охры, а нежно-фиолетового оттенка.

– Не упусти Нону, – велит авгура таким тоном, что по моей спине проходит холодок. – И Габриэллу. Она ей помогает.

Взгляд Фортуната, ошеломлённый и разочарованный, останавливается на моей подруге, а потом перепрыгивает на меня. Только ни ошеломление, ни разочарование никуда не деваются…

Нона резко вырывается из моих рук, направляясь к пещере, а я не успеваю удержать её, но девушка вдруг сама замирает, словно не может двинуться дальше. Спустя мгновение я чувствую то, что застало её врасплох…

Чужие взгляды и мысли блуждают по нам, словно касаются физически. Пускай и притуплённо, но ощущаются эмоции ближних: вопрошающая растерянность, затхлый страх, колкое осуждение. Я хочу стряхнуть всё это с себя. Спрятаться.

Земля качается, и, похоже, в любой момент может разверзнуться, образовав бездну, в которую я упаду.

Нона оборачивается ко мне. Её взгляд нервно бегает, ладони дрожат. С ужасом догадываюсь, что произошло, но заставляю себя повернуться.

На площадку, окружённую горами, выходят эдемы – те, что преследовали нас от самого Гористого венка. Сначала их всего пятеро, но потом становится всё больше и больше…

За спиной – Водопад, впереди – другая стихия, и я понятия не имею, чьему строгому суду доверить свою жизнь, а главное: когда и как я стала подсудимой…

Люди замедляют шаг, пока не останавливаются полукругом. Они расступаются, и вперёд выходит Аврея. Это уже наша третья встреча за день, и судя по искажённому эмоциями лицу женщины, эта встреча будет последней на сегодня и самой неприятной…

Аверя смотрит на нас одновременно с горечью разочарования и радостью победы.

Проходит несколько минут. Молчание затягивается, и я не сразу понимаю, чего мы ждём. А потом… озарение, кого мы дожидаемся, ударяет, как гром.

Мы ждём верховную авгуру.

Мои ноги подкашиваются.

Не знаю, что сделала Нона, но авгурам её проделки явно надоели. А я заступилась за подругу. Снова.

Стыд поднимается в груди, растекается по телу и просвечивается сквозь кожу, бросая меня в краску. Страх сковывает руки и ноги, сжимает их, словно плющ.

На этот раз подруге не избежать Народного суда.

Вполне возможно, что и мне тоже…