Неожиданно ощущение того, что кто-то находится в комнате, пропало. Кир ошарашенно помотал головой и поднялся со скамьи. Он открыл дверь, волчица в коричневом балахоне ждала его.
– Стая ждет тебя, чтобы проводить в путь, – сказала она. – Ты должен покинуть храм.
– Чем закончилась война? – спросил Кир.
– Мы не знаем, нас не интересует жизнь стаи. Женщина еще раз поклонилась и вышла. Изрядно уменьшившаяся стая ждала его за домами, скрывающими храм. У многих волков на теле были окровавленные повязки.
– Рад тебя видеть снова, одинокий волк.
– Как прошла охота, вожак? – спросил он,
– Это была славная охота. Мы сбросили на пришлых воинов немало камней, потом гнали наших врагов до степи, а там охоту продолжили кочевники. Ни один из врагов не вернется в свое логово. Мы захватили много трофеев и нам будет что рассказать волчатам.
Стая проводила его до выхода из города. Вожак передал ему его заплечный мешок, набитый свежими припасами, и его меховой плащ.
– Одинокий волк, – сказал он торжественно, – стая благодарит тебя за все, что ты сделал для нее. Мы будем всегда ждать тебя и будем, готовы к новой охоте.
– Удачи тебе и славной охоты.
Кир поклонился в ответ и пошел прочь из города. Отойдя на порядочное расстояние, он решил сделать привал. Впервые за много дней он принадлежал только самому себе, надо было подумать, что ему делать с этой свободой.
Прошло несколько месяцев, и она теперь часто чувствовала в себе толчки маленьхого человечка. Кормили ее вкусно и разнообразно и регулярно выводили гулять, но ей было скучно и одиноко.
Она угасала, ей ничего не хотелось, все потеряло смысл. В конце концов она перестала ходить на прогулку и целыми днями лежала на кровати, отвернувшись к стене. Сначала она вспоминала Кира, их любовь, но потом и это перестало приносить утешение.
После того как Ила впервые отказалась от пищи, ее посетила хранительница. Она долго рассматривала девушку, неодобрительно качая головой.
– Я считала, что одинокий волк выбрал себе сильную подругу, – сказала она. Ила молчала, ей не хотелось ни с кем разговаривать. – Твой ребенок может родиться слабым и больным, – продолжила спокойно хранительница, – и тогда по закону стаи он будет убит.
– Когда вернется одинокий волк, – сказала она яростно, – вы ответите за это!
– Ты еще не знаешь, но ты не единственная, кто носит под своим сердцем волчонка от одинокого волка. И это сильные женщины, они носят своих волчат с радостью и заботятся о них. – Хранительница вышла, а Ила недоуменно посмотрела ей вслед.
Утром, когда она снова отказалась от пищи, пожилая женщина, пожав плечами, сказала:
– Это твое дело, есть или нет, но ребенок принадлежит не только тебе. Пойдем, хранительница велела отвести тебя к другим беременным волчицам.
– Я не хочу никуда идти.
– Хранительница знала об этом. Бора! – позвала она. Дверь открылась и в комнату вошла молодая женщина-волчица. Большой живот нависал над ее набедренной повязкой. Она села на стул и с любопытством стала разглядывать Илу.
– Почему ты на меня так смотришь? – спросила враждебно Ила.
– Ты красивая, – сказала задумчиво волчица, – даже беременность тебя не портит. Я все пыталась понять, почему одинокий волк выбрал тебя? Теперь я понимаю.
– Уходи, я не хочу тебя видеть.
– Я пришла рассказать тебе о том, как одинокий волк искал тебя и как он был огорчен, когда обнаружил, что тебя нет.
– Это вы заперли меня здесь, я ненавижу вас, – Ила демонстративно отвернулась к стене. Волчица хмыкнула:
– Ты не пошла за ним. У нас женщины не оставляют своих мужчин в опасности, а делят ее вместе с ними. Я делала то, что должна была делать ты. Я сражалась вместе с ним и защищала его в битве. Я была с ним рядом, когда он был ранен и едва мог идти. Он опирался на мое плечо. Ему было больно ступать на раненую ногу, и его сапог был полон крови. Но он все равно спешил к тебе, превозмогая боль.
– Он был ранен? – растерянно спросила Ила, поворачиваясь к ней.
– Да, у него было несколько ран, но самая серьезная была в его душе, – Бора презрительно усмехнулась. – Ты испугалась, отправив его сражаться и защищать тебя.
– Кто тебе дал право так говорить со мной? – спросила гневно Ила. – Что ты знаешь обо мне и одиноком волке?
