– Нас было пятнадцать волчиц, тех, кто дал обет защищать одинокого волка в бою, – спокойно ответила волчица. – Десять погибли, защищая его. Те, кто остался жить, и я в том числе, носят под сердцем его ребенка. Это наша награда, мы заслужили ее. А ты? Чем ты заслужила это?
– Я?.. – Ила растерялась. – Почему я должна была это заслужить?
– Тебе просто повезло, – в голосе Боры слышалось откровенное презрение. – Этот ребенок достался тебе даром, поэтому ты не бережешь его и готова убить его только потому, что тебе не нравится, как с тобой здесь обращаются. Но теперь я вижу, что ты ничего другого не заслужила.
Я никому не дам возможности испортить здоровье моему ребенку, потому что я – волчица, и этот ребенок важен для меня и для стаи. А ты…– Бора встала. – Ты не достойна этой великой чести. Но из уважения к одинокому волку, который выбрал тебя, я буду с тобой рядом, пока не придет время родов. И если ты откажешься есть, я буду кормить тебя силой.
– Меня заманили сюда и заперли в этой комнате, а теперь появляешься ты и винишь меня во всем.
– Твой ребенок принадлежит нашему племени и всему миру, потому что это ребенок одинокого волка. Поэтому ты здесь. Волчата рождаются и воспитываются в стае, таков закон. А сейчас ешь, не заставляй меня кормить тебя насильно.
– У вас варварские законы, вы – дикари, – сказала она.
– Что ты можешь знать об этом? Когда твои предки еще носили шкуры, люди-волки уже строили города и завоевывали новые земли.
– Но сейчас в шкурах ходите вы, а не мы, – сказала тихо Ила.
– В шкурах мы ходим только в стае, потому что должны быть воинами и охотниками, и мы должны быть готовы к борьбе за право жить, – Бора тяжело вздохнула. – Давным-давно мы проиграли большую войну, и богиня-волчица привела тех, кто остался жив, сюда на родину предков, чтобы мы восстановили силу. Но зло пришло вслед за тобой, и нас опять осталось мало, поэтому нам важен каждый Ребенок от одинокого волка. В них наше будущее.
– Кир не принадлежит вашему племени, – возразила Ила.
– Одинокий волк не рождается в стае. Его и зовут одиноким волком потому, что он не воспитывался в стае и никогда не будет в ней жить. Часто одинокий волк не знает ничего про племя волков, но наступает время, и он приходит за помощью, и стая тогда знает, что пришло время перемен.
– Все это звучит очень странно, – сказала Ила. – Откуда вы можете знать, что именно Кир – одинокий волк. Вы ошиблись…
– Мать-волчица не ошибается никогда, это ты еще узнаешь.
– Это просто недоразумение.
– Я не буду с тобой спорить. Я приду позже, теперь я буду постоянно рядом.
– Подожди… Ты, правда, носишь ребенка Кира? – спросила Ила тихо.
– Что? Не можешь в это поверить?
– Как он мог так поступить? – спросила она.
– У нас свои обычаи, и он не мог поступить по-другому. В этой войне погибло семнадцать волков и десять волчиц, защищая и тебя тоже, и это был его долг перед стаей – возместить потери, – Бора вздохнула. – С тобой нас шестеро, но ты делаешь все, чтобы убить своего ребенка. Мы не дадим тебе это сделать. – Волчица свирепо взглянула на нее и вышла из комнаты.
Он отыскал ровную площадку, укрытую скалами от ветра. Развел костер, срубив небольшую засохшую березку, и приготовил себе обед из свежего мяса, положенного волками в мешок. Поел, глядя задумчиво на заснеженные вершины, которые ждали его завтра, и, закутавшись в меховой плащ, лег на траву, росшую на полоске земли у подножия скалы.
Кир закрыл глаза и без особой надежды попытался найти Илу. Он ментально обшарил большое пространство вокруг, но как и ожидал, не нашел ее.
Кир пытался вспомнить ее лицо, но не смог. Черты лица расплывались, в памяти остался только голос и нежные прикосновения рук.
